– Я и есть Тейлор!
– Нет, но…
– Тесса, послушай.
Он вытащил свой телефон, и она зажмурилась, защищая глаза от яркой вспышки синего цвета.
«Твиттер».
Серьезно? После всего, что произошло? Тесса не могла даже смотреть на приложение. Когда они были в полицейском участке, детектив заморозил ее аккаунт. Она не возражала. Ей не хотелось даже смотреть на логотип с птицей.
– Смотри, – она услышала в своем ухе голос Эрика, тихий и хриплый. – Пожалуйста, посмотри. Тесса, мне нужно, чтобы ты это увидела. Пожалуйста.
Тесса услышала настойчивость в его голосе. Она не знала, что именно это означало – что он так отчаянно хотел ей показать. Она глубоко вздохнула и заставила себя открыть глаза. Он показывал ей свой профиль, и взгляд ее упал на самый последний его твит.
Эрик Торн @EricThorn
Я люблю тебя, снежинка. Это все по-настоящему.
Зрение Тессы словно застлала пелена. Она снова зажмурилась и прикрыла глаза рукой.
– Тесса, – сказал он, потянув ее за запястье. – Да ладно тебе. Не надо. Прости меня. Прости за то, что я Эрик Торн. Но почему это должно что-то менять?
Она не знала, как ему объяснить. Что только они ни рассказали друг другу за те бесконечные ночи – а сейчас все это виделось совсем в другом свете. У нее в памяти всплывали разные фрагменты их разговоров. Она прекратила попытки сдержать их и просто начала вслух цитировать то, что давно выучила наизусть.
– А знаешь, что увидел бы Эрик Торн, если бы знал о моем существовании?
Эрик отнял ее руку от глаз, и Тесса бросила на него быстрый взгляд. Она не могла сказать, узнал ли он эту цитату. Но следующую фразу он точно узнает.
– Как там ты меня назвал? – спросила она. – Пиявкой?
– Тесса, не надо, – он встал на колени прямо на кресле и схватил ее за плечи, заставляя повернуться к нему лицом. – Я не это имел в виду. Тогда я тебя не знал!
Она пожала плечами под его руками.
– Хотя отчасти это было правдой. Я же фанатка. У меня на телефоне тысяча твоих фотографий. Я запустила о тебе целый хэштег #ОдержимаяЭрикомТорном.
– Верно, – медленно произнес он, сверля ее глазами. – И я решил… что ты была на мне помешана.
Она отвела взгляд.
– Мне очень неловко. Просто попытайся представить, что бы ты чувствовал на моем месте.
– Ты смущаешься, потому что помешана на мне?
– Нет, – сказала она, неловко поежившись. – Потому что я знаю, как ты относишься к фанаткам! Ну, правда ведь. Ты же нас не любишь. Мы для тебя не снежинки. Мы пиявки.
Он резко наклонился вперед и провел руками по лицу. Он молчал так долго, что Тесса решила, что не дождется ответа. Но он снова взял себя в руки и со вздохом повернулся обратно к ней.
– Хорошо, – сказал он ровным голосом. – Я все понял.
– Да?
– Да. Все предельно ясно, – он решительно кивнул. – Ты просто фанатка. Ты смущена. А теперь забудь об этом.
– Я не могу просто…
– Так, – прервал он ее. – Дай мне свой телефон.
– Что? Зачем?
Он протянул руку.
– Просто сделай это. Доверься мне. Хотя бы раз.
Тесса даже не была уверена, что принесла его сюда, но, засунув руку в карман халата, почувствовала знакомую форму своего телефона. Она протянула его ему, не встречаясь с ним взглядом. Все, о чем она могла думать – это ее экран блокировки, первое, что он увидит, когда включит телефон. Вчера вечером она сменила его на обложку нового сингла «Снежинка»: на ней Эрик Торн ехал на снегоходе с обнаженным торсом.
– Пожалуйста, не смотри галерею, – прошептала она.
– Ой, да я знаю, как выгляжу.
Тесса не смотрела на него, но чувствовала, что он ухмыляется. Она ждала, что он сделает какое-нибудь ехидное замечание, но вместо этого почувствовала, что он что-то кладет ей в руки. Она опустила глаза и увидела, что это ее красный кожаный чехол, теперь – пустой.
– Что это? – нахмурилась она.
Он ничего не ответил. Он просто открыл дверь машины и швырнул ее телефон в темноту, так далеко, как только мог.
Глаза Тессы широко распахнулись.
– Мой телефон! Что ты наделал?
– Все, – он потер руки друг о друга в знак избавления от него. – Его нет. Больше никаких фотографий.
– Но это же мой телефон!
– Я куплю тебе новый.
Она молча смотрела на него. От шока она не могла говорить.
– Тесса, – сказал он с совершенно серьезным видом. – На самом деле все совсем не так сложно. Если тебя смущает, что ты моя фанатка, то не будь ей. Вместо этого будь кем-то другим.
– Кем, например?
– Не знаю. Например, ты могла бы быть моей девушкой.
Он снова взял ее за руку.
– Тесса, я люблю тебя. Ты это понимаешь? Я тебя люблю. Ради тебя я отмораживаю свою задницу на подъездной дорожке твоего дома. Я сижу здесь и пою приторную песню о любви, которую сочинил для тебя. Только для тебя. Ни для кого другого. Эта песня называется не «Снежинки» – не во множественном числе. «Снежинка». Только одна снежинка. Как мне еще тебе объяснить?
Она опустила голову. Он сжал ее руку.
– Посмотри на меня.
– Не могу, – сказала она. Она чувствовала, как колотится ее сердце и как сжимается ее горло. Она знала, что ей следует делать дыхательные упражнения, но сейчас привычный «Эрик-счет» не будет так эффективен.
