Иван молчал секунды четыре. Этого, видимо, ему показалось много, поэтому он снова заговорил:
– Стёп, Стёп!
– Ну что ещё?
– А ты веришь в иллюминатов, которые пытаются поработить шеловешество?
Степан пару секунд думал над ответом. Затем всё-таки ответил:
– Нет?
– А в рептилоидов, хоторые борются с иллюминатами за власть над миром?
Степан неуверенно засмеялся.
– Шо, нет штоли? – спросил Иван. – Блин, тохда те с Эдиком тяжеловато будет. Ну лан, разберётесь!
Степан покачал головой. Про Эдика ему и знать не хотелось.
Они продолжили путь, уходя всё дальше в лес. Степан понял, что за все годы жизни в Башне он ни разу не заходил так далеко. Кашлянув, он спросил:
– Так что это за штаб? Почему мы туда идём?
– Хараж! Штаб нашей хруппировки «Хавардак»! Я с Эдиком выихрал ехо у хипстеров на спор пару месяцев назад!
– Группировки «Кавардак»? Так ты, значит, один из тех самоубийц, которые протестуют против Соцсети?
Иван фыркнул:
– Протестуют против Соцсети? Я шо, похож на дебила? А, ты эт тока Эдику не ховори, лады?
– А что это за Эдик ещё? Вожак твоей группировки?
Внезапно Иван заржал и так сильно хлопнул Степана по плечу, что тот воскликнул:
– Ха, шоб Эдик был вожаком? Ну ты жжёшь, номаный юмор у тя! Спорим на косарь: хлазом морхнуть не успеешь, как мы станем лучшими друзьями! Прям как по махии дружбы!
– Ну да, конечно, – ответил Степан. – Я знаю тебя полчаса, а у меня уже столько причин тебя ненавидеть, что я сбился со счёта. И зачем ты заставлял меня говорить моим коллегам всякую чушь?
– Не чушь, а комплименты!
– Да всё равно! Они что, связаны с тобой? А, погоди. Это тоже было частью пранка, да?
Иван не отреагировал, лишь принялся ещё более активно подтанцовывать под мелодию. Степан раздражённо сжал зубы.
«Как ещё такой дебил мог получить доступ к камерам Башни, чтобы следить за мной? И как я мог на это купиться?»
Через пару минут они вышли из леса на опушку, а затем дошли до большого ангара. Выглядело здание давно заброшенным, оно явно нуждалось в ремонте. Может, раньше это был гараж для военной техники?
Иван подошёл к большой исцарапанной двери ангара, выключил музыку на телефоне и потянул на себя дверь. Она с протяжным скрипом распахнулась.
– Прошу в мою обитель, о достопоштенный хосподин, – кривляясь, сказал Иван. – Махсимально успешный Хараж для вашего элитнохо общества!
Степан сделал шаг в сторону входа, но потом остановился. Его ноги отказывались идти вперёд. Степан почувствовал, как на лбу выступил холодный пот.
Внутри ангара было совсем темно.
– Эм, я туда не пойду, – сказал Степан.
Иван, прищурив глаза, улыбнулся.
– Стёпа-Стёп-Стёпыч. Понимаю, какой-то там мужик с клёвой пришоской ведёт тя в свой Хараж. Стрёмная жесть! Я б на твоём месте тоже ща бы к маме просился, как и ты!
Степан вопросительно посмотрел на Ивана.
– Доверься мне! – воскликнул пранкер, взяв его за плечо. – Ты мне потом ещё спасибо схажешь! Здесь с тобой нихто нишо плохого делать не будет! У меня ж это, как ехо, шувство жести не атрофировано! Ты скажи: я тя хоть раз обманывал?
– Ты буквально только что украл все мои деньги.
– Да шо ты про бабло своё? Я ж не маньяк там какой-то, или извращенец, или политик! Доверься, йопт!
Иван, широко улыбаясь, похлопал программиста по плечу и зашел внутрь Гаража. Степан, сжав кулаки, остался стоять снаружи.
«Бежать сейчас? Может, ну эти деньги? Но как же остров? А кому сказать? Полиции? Но они ведь заодно? Или это всё-таки просто пранк?»
– Слыш, тебе нужно твоё бабло или нет? – голос Ивана гулко раздавался в ангаре. – Заходи, не ссы! Можешь не разуваться!
Степан глубоко вздохнул и осторожно сделал шаг внутрь.
Иван громким щелчком выключателя зажёг свисавшие с потолка лампы, и те тускло замерцали.
Помещение было затхлым, но не прям кошмарным. На полу повсюду валялся строительный мусор и старые бутылки. В воздухе отчётливо чувствовалась пыль, от которой хотелось чихать. Судя по саже снизу на стенах, на полу когда-то разводили костры.
Степан тайком достал телефон и убедился в том, что там включён режим определения геолокации. Зайдя в приложение Соцсеть.НайдиМеня, он с сожалением увидел, что в его списке друзей было всего три человека и все они не появлялись в сети уже как минимум несколько недель.
Голос Ивана эхом разносился по помещению:
– Ох, Стёп! Ты даже не представляешь, наскока этот день важный для тя и для всех нас!
– Для всех нас? – спросил Степан.
Иван не ответил. Степан увидел, что стены украшали выцветшие календари 1996 года с девушками топлес на фоне тропического пляжа. На каждой фотографии кто-то старательно вырезал ножницами соски, оставив остальное нетронутым. Видимо, цензура.
– Ещё более задрипанного места не мог найти? – спросил Степан. – Дно какое-то.
– Именно! Шоб оттолкнуться от дна, нужно опуститься на нехо! А вон там, короше, – Иван указал в дальний угол помещения, где кроме мусора ничего не было, – будет максимальный успех! Запомни это место!
