«Почему в реальном мире нельзя блокировать людей?»
И тут ему пришла идея. Степан, хитро улыбаясь, скачал все аудиосообщения от Макса. Затем он скормил их программе с машинным обучением, чтобы она научилась распознавать голос коллеги. После этого Степан залез в конфигурацию активного шумоподавления прошивки наушников и настроил программу так, чтобы она удаляла речь Макса. Парень ещё немного подкрутил точность настройки, чтобы программа ненароком не заглушила другие звуки.
Удовлетворённо улыбаясь, программист закинулся снотворным и отправился спать.
Утром Степан, как обычно, пошёл поесть на первый этаж Башни. В просторной корпоративной столовой, напоминающей хипстерский ресторан, было сорок две стойки с кухнями разных стран. Там каждому сотруднику Соцсети можно было поесть совершенно бесплатно.
Выйдя в холл первого этажа Башни, Степан заметил, как к служебному лифту подошло трое подозрительных мужчин. Они катили перед собой большую металлическую тележку, накрытую белой простынёй. Один из троицы – самый маленький, был в чёрном смокинге, с ярко выделяющейся кроваво-красной бабочкой. Остальные же были в защитных белых халатах, которые напомнили Степану о недавно закончившейся пандемии.
Внезапно эти трое повернулись в его сторону. Степану стало не по себе: хоть расстояние до него казалось значительным, он готов был поспорить, что они смотрели именно на него. Отвернувшись, программист поспешил за едой.
Внутри столовой, прямо у входа, стояла статуя основателя Соцсети – Марка Пейджа – с характерными вытаращенными глазами, широкой улыбкой и с высоко поднятой рукой. Несмотря на то, что основатель Соцсети уже год как передал управление компанией совету директоров и теперь занимал в ней лишь символическую должность, его статуя до сих пор стояла в Башне.
В столовой было прекрасно видно, как много людей работало в Башне: в основном, это были молодые мужчины европейской внешности. Многие приехали сюда из Восточной Европы и даже не разговаривали по-русски, поэтому часто переговоры велись на «нейтральном» английском языке. Сотрудники корпорации сидели за многочисленными столиками и обсуждали новости, рабочие вопросы или просто молчали, уткнувшись в свои телефоны.
– Следующий заказ! – раздался знакомый Степану голос с южным акцентом.
Программист увидел за ближайшей стойкой с едой своего знакомого по имени Даврон. Крупного телосложения бородач в поварском колпаке с лёгкой иронией смотрел на сотрудницу Соцсети, стоявшую в очереди перед Степаном.
Так назывались блюда в меню. Не спагетти с помидорами, а «Я сегодня полон страсти». Не пицца, а «Я сегодня душа компании». Ходили слухи, что такой формат был в моде в Калифорнии, где располагался головной офис Соцсети.
– Удивительное рядом, – ответил девушке Даврон и собрал ей салат с фалафелем. Девушка взяла свой заказ и направилась к одному из столиков. Даврон посмотрел на Степана и сказал:
– Ай, здравствуй, красавица!
– Да-да, мне как обычно, – ответил тот.
– Ты же знаешь, по правилам нашей великой организации…
– Только не устраивай опять цирк, пожалуйста.
Даврон поднял руки вверх и принялся размахивать ими, словно отбивался от невидимых каратистов:
– Я должен следовать правилам! Иначе меня убьют! Бог накажет! Накажет!
– Просто дай мне пожрать, плиз.
Даврон вздохнул и спросил:
– «Вы сегодня полны сопереживания»? Так бы и сказали! Смузи бахнуть?
Степан отрицательно покачал головой. Даврон наложил ему сырников и добавил к ним щедрую порцию арахисовой пасты.
– Как в офисе дела? – спросил повар. – Как говорят британцы: «спилл зе ти», ха-ха!
– Не знаю, как говорят у вас в Узбекистане, но…
– Эй, я-то питерский, если что.
– В общем, всё так же. Говнокод на говнокоде. Вообще не понимаю, как с таким плохим кодом Соцсеть стала самой влиятельной корпорацией в мире.
– С помощью бабла, конечно же! – воскликнул Даврон. – Слышал про социальную сеть «МиЧат»? Я там раньше сидел чисто из принципа, чтобы не видеть этот чёртов логотип Соцсети!
– О, так ты у нас маленький бунтарь, – сказал Степан.
– Да, я такой! Так чего, думаешь, случилось с ними? Соцсеть и их прикрыла при помощи своих людей в правительстве! Угроза безопасности, видите ли! А это же была последняя независимая социальная сеть!
– Какой ужас, – сказал Степан, посмотрев назад: к счастью, за ним очередь не образовалась.
– А что завтра они закроют? – продолжил Даврон. – Знаешь, как говорят: в России лучшая мотивация что-либо делать – это «скорее, пока не запретили»!
Даврон схватился за живот и громко засмеялся. Степан посмотрел на других сотрудников столовой: они снисходительно улыбнулись. Даврон положил парню на тарелку сырников с арахисовой пастой и сказал:
– Хотя что до этого сотрудникам Соцсети, да? Живут себе в своём идеальном пузыре Башни с бесплатной едой и гаджетами. Но не может же так вечно продолжаться, верно? Рано или поздно каждый пузырь должен лопнуть! Пока это не произошло, надо как-то на этом заработать! Давай вместе, а?
– Чего? Как?
