Что касается Анны… ей только святой не изменит. Она же идиотка круглая. Как ребёнок, честное слово. Впрочем, Сальваторе это на руку. Ему ничего не стоило обдурить жену. В общем, Анна его раздражала — вечно липнет к нему, изливает на него такие тонны слащавой нежности, что его уже тошнит. И в постели жена перестала устраивать Сальваторе: если раньше его возбуждала её невинная неопытность, неискушённость, то теперь надоела — не девочка уже, пора бы придумать что-то поинтереснее миссионерской позы.
Парочка извивалась и стонала на полу, почти достигнув кульминации, как дверь студии распахнулась и на пороге помещения возникла здоровая фигура мужчины.
— Сука! Так и знал, что по членам скачешь под предлогом работы! — Его голос положил на рык разъярённого зверя.
Полина с визгом вскочила, вспомнив о своей наготе, снова нагнулась и схватила платье, прикрывая им свои прелести.
— Игорёш, прошу, выслушай меня… — Теперь стон неверной женщины был от всепоглощающего ужаса, а не наслаждения.
Сальваторе в это время лихорадочно натягивал штаны.
— Заткнись, швабра!
Игорь в три шага преодолел расстояние до женщины и схватил её за волосы. Полина закричала, пытаясь вырваться.
— Да вы аккуратнее — женщина всё-таки… — вне себя от страха, пробормотал продюсер.
Игорь вышвырнул Полину в коридор, захлопнул дверь и двинулся на Сальваторе. Тот в панике задрожал.
— Не будем решать проблему кулаками, давайте как настоящие мужчины попробуем договориться.
— Настоящий мужчина — это ты про себя, что ли? — хохотнул здоровяк. — Сейчас мы с тобой обо всём договоримся, старик.
Игорь Кириллович Аверин давно подозревал любовницу в изменах, да только поймать всё никак не мог. Полина была занозой в заднице, но Аверин не желал расставаться с любимой игрушкой: Полина выпивала из него все мужские соки, заставляла его забыться в экстатическом безумии — ровно дважды в неделю, в свободное от семьи и работы время.
Семья Аверина состояла из больной жены, двоих взрослых сыновей и маленький дочки. Игорь не особенно любил проводить время дома, но долг обязывал делать это периодически.
Официально Аверин занимался ресторанным бизнесом и вполне преуспел в этом. Но гораздо больший доход он имел от подпольной деятельности — махинациями, связанные с недвижимостью. Мужчина был достаточно авторитетен в криминальных кругах Санкт-Петербурга.
Когда Полина загорелась идеей построить певческую карьеру, Аверин насторожился: не нравились ему светящиеся от восторга глаза любовницы, её новый стиль одежды, бесконечные рассказы о славе и гастролях.
Увидев как-то дорогущие серьги с бриллиантами в ушах новоиспечённой певицы, Аверин заподозрил, что они от любовника. Старик-муж в жизни не делал Полине таких подарков, уж больно скрягой был. Игорь ещё удивился, как он вообще оплатил ей эту забаву с пением — видимо, Полина весь мозг старику высосала, чтобы получить желаемое.
Когда Аверин узнал, что продюсер любовницы — Сальваторе Амато, у него будто щёлкнуло в голове. Части пазла состыковались, и возник отличный план.
Сальваторе мелко дрожал от ужаса. И что задумал этот здоровяк? Убьёт и зацементирует там, где даже не найдут. Вот и связывайся после этого со всякими шалавами… и зачем он только повёлся на сисьски этой дуры, которыми она на репетициях трясла прямо перед его глазами? И какой нормальный мужик устоит при таком? Это не его надо винить, а шлюху эту! Совратила змея коварная, а ему теперь страдать!
— Кто сделал тебя продюсером? — спросил Аверин, толкая Сальваторе на стул.
— Настоящие таланты не нуждаются в…
— Так, ты эти байки оставь для баб своих, а мне правду давай!
— Мне помог брат моей супруги — Андрей Амато.
— Это очень хорошо…
— Что он мне помог? — не понял Сальваторе.
— Что вы с ним родня.
— Это вы к чему?
— А к тому, что шпионить для меня будешь.
— Шпионить за кем?
— Да что ж ты тупой такой? — с жалостью взглянул на него Аверин. — И на что только клюнула Полька… За Амато следить будешь.
— За Андреем?
— За всей семьёй. Но в особенности за Андреем, да. Ну и за старым князем.
— Что значит следить? — Сальваторе испуганно вжал голову в плечи. — Андрей мне не доверяет.
— Вот и займись тем, чтобы втереться к нему в доверие. Следить — значит стать моими глазами и ушами в доме Амато. Всё, что у них там происходит важного, будешь докладывать мне.
— Но мы с Анной, моей женой, живём отдельно от них…
— Придумаешь что-нибудь, — отмахнулся Аверин.
— Но… Андрей меня расчленит, если узнает… — Сальваторе побледнел и содрогнулся.
— Нет, это я тебя расчленю, если не согласишься. И начнём мы прямо сейчас. — Аверин вытащил складной нож и, скаля зубы, приблизился к продюсеру. — Ну что, где там твои холёные пальчики, артист хренов?
— Перестаньте! — Сальваторе поднял руки перед лицом, будто это могло его спасти. — Я буду, буду шпионить для вас!
— Хороший мальчик! — Аверин провёл рукой по голове Сальваторе, отчего тот дёрнулся. — Я знал, что у тебя хватит ума сохранить себе жизнь.
Игорь покинул студию и набрал номер, подписанный «Вадим Глинский».
— Алло, Вадим, продюсер — наш.
