Внимательно изучив ручку, и, обратив внимание на хитрую замочную скважину, я сделал «пометку» в памяти и быстрым шагом направился к капитану Врубелю. Тот внимательно меня выслушал, кивнул, после чего быстрым шагом направился за мной.
Перед дверью мы проторчали несколько минут – контрразведчик подёргал ручку в разные стороны, после чего велел мне оставаться на месте, а сам направился в зал.
Долго ждать мне не пришлось – буквально через пару минут капитан Врубель вместе с одним из жандармов привёл дворецкого, который начал греметь большой связкой ключей. Покопавшись ещё несколько минут в связке, тридцатилетний мужчина развёл руками и скороговоркой проговорил какую-то фразу. Впрочем, смысл этой фразы был понятен и так – ключей, мол, у него нет.
Я не сдерживаясь сплюнул на пол, после чего отошёл на несколько метров в сторону, и, с разбега ударился в дверь плечом, та не поддалась. Тогда я ещё раз разогнался и попытался вынести дверь – и на этот раз безуспешно, только, кажется, отбил себе плечо.
– Сука… – По-русски прошипел я, чтобы в следующую секунду свалиться на пол от неожиданности.
В зале раздались пистолетные выстрелы.
Как вы уже знаете, я никогда не служил в спецназе, даже от обычной срочной службы в рядах доблестных Вооружённых Сил России ваш покорный слуга «откосил» по учёбе. Поэтому, собственно, о том, как ведётся бой в жилых помещениях, я имел самое отдалённое предпочтение – хотя сомневаюсь, что какой-нибудь боец срочной службы знает намного больше меня по этой теме.
Зато я в своё время много читал. И кое-что у меня даже отложилось в памяти. Например, мне хорошо запомнился отрывок из «описания боевых действий штурмовых групп городского боя по опыту боевых действий частей 62-й армии в городе Сталинграде» за декабрь 42- январь 43-го года. Я, конечно, не командир штурмового подразделения, но соответствовать некоторым пунктам этой памятки просто обязан – если жить хочу. А я очень жить хочу.
Так вот, на одной из первых страниц говорилось, что «удар штурмовой группы короток, действия быстры и дерзки».
Должно быть, именно этот принцип ведения боевых действий и принёс Красной Армии вначале победу под Сталинградом, а потом и во всей войне? Значит, что? Правильно! Будем соответствовать!
Вспомнил я всё вышесказанное за какую-то долю секунды, пока падал на пол после первого выстрела. Немногим больше времени ушло на то, чтобы приготовить к бою табельный «Вис».
Пока ваш покорный слуга изготавливался к бою, потасовка вокруг меня приняла нешуточный оборот: контрразведчик катался по полу с мужиком, который открывал нам двери, жандарм сползал по стеночке с простреленным плечом, а на полу валялся маленький пистолетик, из которого, судя по всему и подстрелили местного служителя порядка.
Хорошо бы было помочь капитану Врубелю, но стрелять, когда то и дело один из борющихся оказывался сверху было опасно – я мог промахнуться и ранить контрразведчика, поэтому я не нашёл ничего лучше, чем подобрать с пола пистолетик, спрятать его в руку, и, дождавшись, когда контрразведчик окажется «снизу», ударил противника рукоятью по затылку.
Помогать Врубелю освободиться из-под обмякшего тела я не стал – времени и так мало. Совсем скоро к нам бросятся остальные жильцы этого поместья, и, почему-то мне кажется, что у каждого из них будет что-то стреляющее.
Пробежав несколько метров по коридору, и, оказавшись у дверного проёма в зал, где мы собирали всех местных аборигенов, я остановился и высунулся из-за угла, чтобы оценить обстановку. Как высунулся, так и засунулся обратно. Или не засунулся? А черт знает, как тут правильно сказать? Отпрянул? Возможно. В любом случае, сделал я это максимально вовремя – по мне открыли огонь сразу из двух или из трёх стволов.
Хорошо хотя бы, что я увидел самое главное – в комнате четверо вооружённых короткоствольным оружием мужчин. И тело жандарма в неестественной позе.
Самому идти вперёд не хотелось – их там четверо, все с оружием. Я же – пока один: контрразведчик, как я успел заметить, уже связал оглушённого мною противника и принялся помогать раненому жандарму. Что же, наверное, правильно – истечёт ещё кровью, а так, может быть ещё выдержит, бедолага. Во всяком случае, пистолетик, что у меня сейчас во второй руке, явно маловат. Должно быть – это что-то похожее на знаменитый «дамский» Браунинг.
Пока я размышлял о происходящем, а также разрабатывал план действий, вопреки моим первым мыслям, когда следует действовать скоро, быстро и неожиданно, я отдал инициативу противнику. Как я это понял? Да предельно просто – вспомнил, что из зала есть несколько выходов, и бандиты-похитители могут обойти меня с нескольких сторон. Они-то планировку здания знают!
На моё счастье, капитан Врубель закончил с перевязкой и тоже вооружился таким же, как и у меня пистолетом. Местный жандарм же вытащил из кобуры свой пистолет MAB модели D и контролировал оглушённого.
Проследив за моим взглядом, контрразведчик негромко констатировал:
