На вооружении другого бронетанкового батальона находятся только танкетки, вооруженные пулеметами винтовочного калибра, и, фактически они могут использоваться против пехоты на марше или кавалерии в конном строю, возможно, в качестве разведки, но и только! Фактически из 987 единиц бронетехники, 574 из них окажется полностью непригодными для решения каких-либо серьезных боевых задач не только в атаке, но и в обороне! А ведь на вооружении той же германской пехоты есть противотанковые ружья, причем используются они еще с Великой Войны, то есть те же немцы уже прекрасно осознают опасность бронетанковых соединений! (ГГ не знает, есть ли на 1939-й год в составе пехотных рот Вермахта противотанковые ружья, но прекрасно знает, что на начало Великой Отечественной Войны в каждой пехотной роте было порядка 3 ПТР различных систем.) Следом за пехотой обычно идет артиллерия, и, как мне кажется, недостатка в противотанковых орудиях дивизии первой линии, с которыми столкнутся польские танки у немцев точно не будет. В качестве крайних средств они могут использовать и танки – пусть на данный момент у них основу составляют пулеметные "единички", но уже есть и вооруженными автоматическими пушками "двойки", а также вооруженные тридцати семи миллиметровками "тройки", а тут уже и "четверки" с трехдюймовыми окурками скоро появятся! А что у поляков? Полторы сотни танков с пушечным вооружением, которые превосходят легкие германские Т-1 и Т-2, а также могут практически не уступая сражаться против средних немецких Т-3… Да и тяжелые зенитные орудия гитлеровцы достаточно быстро додумаются использовать против танков – польская авиация им точно не соперник, так что лично я не удивлюсь, если сразу за боевыми порядками пехоты появятся огневые позиции тяжелых зенитных орудий…
Стройно сложив все эти мысли в голове, мне потребовалось несколько часов на то, чтобы оформить их в черновом виде на бумаге – я все время что-то да забывал.
От работы меня отвлек все тот же незнакомый мне офицер:
– Ты на обед пойдешь?
Подняв взгляд, молча кивнул, после чего сложил несколько исписанных листов бумаги в аккуратную стопочку и спрятал ее в ящик стола. Туда же бросил карандаш…
Обед прошел незаметно, показалось, что я даже не заметил чем мы обедали в близлежащем кафе, расположенном через дорогу за углом, на первом этаже трехэтажного здания старой постройки. Во всяком случае, минут через сорок я уже вновь сидел за своим столом, и, взяв в руки карандаш марал бумагу своими каракулями, высказывая мысли совсем далекого от армии человека на достаточно серьезную тему.
В третьем пункте все было максимально просто:
А вот в четвертом… Какие проблемы могут быть у бронетанковых войск? А хрен его знает, поэтому решил написать о проблемах, с которыми приходилось сталкиваться на работе в последние два года, тем более, что проблемы эти были простые, и охарактеризовать их можно было одним словом – дураки. Впрочем, написать так было нельзя, поэтому я начал максимально просто:
