И хотя это был планшет - не кобура, сама эта резкость жеста не то чтобы напугала Нору - кого пугаться, люди? - но привела ее к очень естественному и абсолютно правильному выводу: она идиотка. Потому что только полный ... (вышеупомянутое слово) будет так подставляться нашей милиции, которая никогда сроду никого не уберегла, ничего не раскрыла и давно существует в образе анекдота: "Милиционеры! На посадку деревьев готовьсь! Зеленым - вверх! Зеленым - вверх!" Вот и перед ней сейчас точно такое "садило" - из всех возможных и невозможных вариантов он выщелкнул одно: сама позвала - сама виновата.
- Не было его у меня, - с ненавистью, несколько излишней для весьма слабого случая, сказала Нора. - У меня был закрыт балкон, и в квартире все осталось в порядке.
- А кто это засвидетельствует? - грамотно спросил Витя, удивляясь складности ведения разговора и тому, что он напрочь забыл уходящую в бесконечную высь ногу артистки, а вот пожилую женщину, наоборот, иден-ти-фи-ци-рует хорошо. Пожилая, халат нараспашку и провокация в расчете на слабость его молодости.
- Нет, - ответила Нора, - я была одна, когда пришла домой.
Она тут же пожалела об этом. Надо было соврать - сказать, что с ней был Еремин. Тот бы не колебался ни секунды, ему лжесвидетельствовать - хлебом не корми. Конечно, он бы ее выручил.
- Я вам сказала то, что есть... Мне показалось, это для вас важно...
- Конечно, конечно, - ответил Витя. - Разрешите осмотреть балкон.
С тех пор как она обнаружила сломанные перила, Нора на балкон не выходила. В тот же день, когда она все увидела, она остро ощутила притягательность этого слома. Ее балкон теперь легко покидался, и хотя она считала, что абсолютно лишена всякого рода маний, это неожиданно пронзившее чувство легкости последнего шага повергло ее в доселе неизведанное состояние. Нет, не так... Веданное... Получая роль в спектакле, она всегда знала, какой должна быть интонация, какой голос должен быть у первой фразы на репетиции. Но никогда не придурялась перед режиссером, играя с ним и сама с собой долго и нудно, пока хватало куражу, проигрывая все ложные пути. А потом... Вдруг в одночасье взять и произнести реплику так, как то надо! Она делала все сразу, лишая себя удовольствия от репетиции.
Так вот, веданным изначально было и движение вниз, с балкона, стоило только чуть-чуть приподнять ногу.
"Но я никогда такого не хотела, - смятенно думала Нора. - Это просто страх высоты. Притягательность бездны..."
Витя тоже смотрел вниз. И ему тоже было страшно. Это был нормальный страх живого тела. Просто "страшно, аж жуть" - и все тут.
Потом он потрогал обвисшие веревки, сырые и холодные. На бетоне так и лежали прищепки. Некоторые были сломаны, видимо, те, что держали толстое полотенце. Но это знала только Нора, а для Вити наблюдение над прищепками было высшей математикой сыска. И она была лишней, математика, потому что и так все ясно. Человек упал отсюда, а значит, он тут был. У этой женщины.
- Другого способа попасть на балкон, как через квартиру, нету, - сказал он. - Нету.
- Что, разве нельзя на него спуститься с крыши, с верхнего этажа? возмутилась Нора. - Или подняться с пятого? Вы это проверяли?
- Проверим, - ответил Витя.
Нора закрыла за ним дверь и выругалась черным матом. Господи! Зачем она в это ввязалась? Ведь у милиции есть такая замечательная версия про бомжа на чердаке. Все объясняет и снимает все вопросы. Какого же еще рожна!
В душе в тот самый секундно неприятный момент, когда она поворачивала кран на холодную воду, она опять увидела затылок погибшего, увидела неправильность растущих волос, делающих странный густой поворот, она ощутила эти волосы рукой, и ее пальцы как бы разгладили крутой серповидный завиток. Боже! Что за чушь? Ничего подобного с нею не было!
- О! - сказал ей Еремин. - С полным тебя приехалом! Признайся, женщина, ты бросала своих младенцев в мусоропровод? У тебя же типичный синдром Кручининой!
- Еремин! Я знаю эту голову наощупь! А детей в мусоропровод не бросала.
- Ты про затылок сказала милиционеру?
- Бог миловал! Но если я знаю, что он был на моем балконе, значит, какая-то связь между нами есть?
- Нету, - нежно сказал Еремин и обнял Нору. - Знаешь, - добавил он, очень много спяченных с ума. Более чем... Не ходи к ним... Оставайся тут... Чертова подкорка делает с нами, что хочет. Она сейчас президент. Но какой же идиот живет у нас по указам президента? Нора! Освободи головку! Я подтвержу, что был с тобой в тот день, но ты не призналась, чтоб не ранить мою жену. Туське, конечно, ни слова. Она у меня человек простой, она верит тому, что пишут на заборах.
Ей легко с Ереминым. Он все понимает, но правильные ответы он перечеркивает. Он считает, что их не может быть. Человеку, считает Еремин, знать истину не дано. Ему достаточно приблизительности знаний. Таких, как "земля круглая, а дважды два четыре". На самом-то деле ведь и не круглая, и не четыре!
19 октября
