Его приятно удивили убранность балкона и отсутствие на нем новой опростанной тары. Он посмотрел снизу вверх и представил след падения как след сдвинутого с места мешка.
- Какое у вас мнение? - спросил Витек Анну Сергеевну.
- Мое мнение будет такое, - четко ответила женщина, - я на шахматы сроду бы не могла лечь спать. Значит, мы с ней разные. Я из другого мяса... Но сегодня у нее уже другой. Молодой. А времени прошло всего ничего...
В шахматы Виктор Иванович не врубился, но не переспросил, потому что за так, за здорово живешь получил наиважнейшую информацию. Спина была уже мокрая вся, он выскочил на свежий воздух и стал смотреть на Норины окна, взобравшись на крышу трансформаторной будки.
5 ноября
Гриша лежал на неудобной и коротковатой раскладушке, и ему было хорошо. Хорошо от неудобства тела. Что коротко. Что провалились чресла. Что комковатая подушка. Физике Гриши не нравилось все, зато - о Боже! - как хорошо было в том нежном пространстве, которое разные люди называются по-разному, а Гриша определял это место как "то, что кошки скребут" или попросту "скрибля". Как всякий ленивый человек, Гриша любил словообразования. Это занимало его и развлекало.
Последний месяц ему было ой как нехорошо. Он потому и сбежал в Обнинск, где у него была в запасе нежная грудь, к которой в любое время припасть - не было проблем. Грудь была вдовая, пожилая и даже собой не очень, но для случаев побега лучше не сыщешь.
Возвращался он в Москву осторожно, опасливо, сразу узнал, что его искала Нора, чуть было не сбежал снова, но потом стал наводить справки...
12 октября
...Началось все с конфет. Девчонка торговала польской "Коровкой", а у Гриши они - слабость. Девчонка оказалась болтливая, разрешила за так попробовать и маковые, и ореховые.
- Вообще-то нельзя, - смеялась она. - Да ладно! Абдулла меня любит.
- Кто ж такую не полюбит! - сказал Гриша, но сказал так, для тонуса общения, потому что барышня была не в его вкусе. Крепковата на вид, а Гриша ценил в дамах ломкость и одновременно как бы и мягкость. Но могли ли быть ломкими женщины, если они родились в городе Пятихатки? Девчонка даже паспорт показала - истинно Пятихатки, на фамилию внимания Гриша не обратил - зачем? А вот имя глазом выхватил - Ольга. То да се. Живет девушка у тетки, но хочет снять жилье ("Видишь объявление?"), потому что тетка - зануда: никому не прийти, никому не уйти. "Я ей кто - крепостная?"
Гриша - мастер цеплять слово за слово. Почти подружились.
Через несколько дней подошел еще.
Возле Ольги стоял мужик из этих, приплюснутых жизнью, когда уже не стригутся и не бреются. Ольга шепнула: "Земляк. Не может найти работу, а детей аж четверо. Соображаешь степень?" И она незаметно покрутила пальцем у виска. У Гриши детей не было, но он знал в жизни одну историю, как его маму с тремя детьми увел от мужа большой человек, воспитал их, а от родного папы как раз толку не было. Тут не сразу сообразишь, где Пятихатки, а где Гришина мама, но поди ж ты... В каком-то тонком Гришином составе жило представление о Женщине-Подарке (пишется с большой буквы), которая не зависит от такой случайности, как муж-неудачник. Подарок как эстафета переходит к удачливым, ведя за собой детей, родственников и остальные бебехи. Сам Гриша потому и не женился, что, с одной стороны, он ждал такую же, а с другой же - никакой логики! - совершенно не хотел нести последующие неудобства в виде чужих детей.
Гриша узнал, что звали земляка Ольги - Пава! Именно так его называла "коровница", уточняя: "Ну Павел он, Павел! Но Пава! Я знаю почему? Так все зовут!" - судя по всему, жена Павы Подарком, видимо, не была, если он торчал в Москве, зарастая густым волосом. "Продай свой скальп с кудрями!" - смехом предложил Гриша. Но Пава не понял юмора, потому как не знал слова "скальп". А когда Гриша объяснил, ответил, что продал бы. Грише в тот момент стало даже как-то неловко, и он стал рассказывать, какие у него в детстве были волосы, не поверишь! Меховая шапка! И где это все, где?
3 ноября
Могло ли ему тогда прийти в голову, что именно из-за волос его будет искать Нора? Ведь Нора ему ничего не сказала. И про разбитого Паву тоже. Хотя к теме волос возвращалась. "У тебя был такой крутой завиток!" - "И не говорите! - смеялся Гриша. - А ведь я еще, считайте, мальчик. Ха-ха. Однажды увидел себя на старой фотографии..."
Как говорила на все случаи жизни Норина гримерша: "Переспать - еще не повод познакомиться". С какой стати грузить на Гришу превратности собственной судьбы? Поэтому Нора ничего ему не рассказала ни про бомжа, ни про Вадима Петровича.
Гриша молчал тоже. Когда вышел на балкон и увидел прижатый тумбочкой рубероид, подумал, надо бы ей заделать дырку, и даже осторожно - вообще! сказал об этом, но Нора просто закричала как полоумная: "Ни в коем случае! Я уже договорилась!"
Крик ее был неадекватен необязательности его предложения. С чего бы?
Теперь он провисал в раскладушке, радуясь тому, что история кончилась, и он в ней - как выяснилось - ни сном ни духом.
