Как всегда в суде, Виктору и здесь хотелось проникнуть в характер подсудимого, чтобы как-то объяснить, понять его действия и поступки. И снова удивляла прежде всего недальновидность. Ведь все они знали, чувствовали, что могут провалиться. Каждый по-своему даже готовился к такому финалу: держали по нескольку сберкнижек на предъявителя, устраивали дома тайники, автомобили и дачи записывали на жен и детей. Но все равно не останавливались в своей алчности. В чем же тут дело? Видят, что вязнут, что трясина затягивает, — и не пытаются выбраться. Наверно, что-то искажается в самом мышлении. Пропадает ощущение реальности. Темнеет в глазах от жадности. Утрачивается даже чувство самосохранения. Остается и действует одна неутолимая страсть: как можно больше — и за счет других! Точь-в-точь как у известных мировых акул, которые тоже ведь начинали когда-то (сами или их предки) с первой тысячи, с первого миллиона. Начинали — и не могли, и не могут остановиться. Извечный вопрос — сколько человеку надо? — для них не существовал и не существует поныне. Им надо все. Весь мир. Все ценности и вся власть мира. И если остальные люди, если сама планета наотрез откажутся давать им прибыль, прибыль, прибыль, у них, пожалуй, не дрогнет рука нажать роковую кнопку, хотя бы и самим пришлось сгореть в том же пламени…
Конечно, наши доморощенные «капиталисты» о мировом господстве не помышляли, свое превосходство над прочими людьми не афишировали, они действовали (и где-то еще действуют) в тишине, исподтишка даже, но психология их совершенно родственна психологии мировых акул: как можно больше нахапать — и за чужой счет! Хватай и не насыщайся!
Враги, враги они без всяких сомнений, враги опасные и злобные! Попробуй-ка дай им волю…
Но как им все-таки хочется выглядеть перед судом и перед публикой порядочными, благородными людьми! Как пыжатся!.. Вот тебе, Геннадий Димаков, еще одно доказательство, что добро престижнее зла даже у таких вот лиц! А ты словоблудил насчет этого…
— Я не признавала и не могу признать себя виновной… — Это говорит уже Юлия Борисовна. — Не могу признать потому, что никого не убила, не ограбила, не обманула, то есть никому не причинила никакого вреда — ни людям, ни организациям. Если мне перепадали какие-то деньги, так я получала их не даром. Я работала каждый день как проклятая и приносила людям тепло и радость. Вот здесь выступали женщины-свидетельницы — разве они осудили меня? Нет! Они и сейчас довольны, что сидят сегодня хорошо одетые, и я тоже любуюсь ими отсюда, со своего не очень почетного места, — Юлия Борисовна прослезилась, достала платок и вытерла глаза. — Для нас, женщин, все это знают, очень важно одеться не хуже других, то есть получше других. Женская слабость…
По дороге домой одна только Таисия держалась бодро, не поддавалась унынию.
— Надо радоваться, что все кончилось, и мы возвращаемся в родные стены, — говорила она, смеясь. — А для нас с тобой, Тоня, это просто счастье, что Юлька за решетку села. Она бы нас по миру пустила, заковала в кандалы под проценты. Меня муж тряпичной рабыней называет, а мы могли стать и настоящими рабынями Юлии Цезаревны. Так что все хорошо, и жизнь хороша.
— Но позор-то какой, Таисия Агаповна! — словно бы пожаловалась Тоня.
— Зато наука хорошая, — продолжала Таисия в каком-то веселом самокритичном экстазе. — Надо хотя бы вот так прививать нам, дурам, культуру потребления. Не жадничайте, не хватайте… А то мы прямо алкоголичками стали… Ты-то еще прижимистая.
— Да у нас и денег-то… — проговорила Тоня.
— Ну-ну! У меня тоже не миллионы, и у меня не было Екатерины Гавриловны, которая умела попридержать и денежку, и покупательницу, — продолжала Таисия. — Я, грешница, думала, что это у нее от скупости, а тут и мудрость была. И вкус даже. Купил, обрадовался — носи! Не складывай в сундуки. Носи, пока модно, пока в охотку. Сундуков в современном доме быть не должно. В шкафах должно быть просторно, чисто, душисто.
— Ой, как верно вы говорите! — согласилась и Тоня.
— Прямо даже не узнать сегодня наших женщин, — заметил Виктор.
— Пришлось поразмышлять, — улыбнулась Таисия. — И мужа своего неглупого послушать. Мужиков наших дорогих тоже надо иногда слушать…
Хорошо, умно говорила в этот раз Таисия Агаповна — прямо бери карандаш и записывай. Казалось, она уже готова провозгласить новую моду: воздержанность в потреблении. Провозгласить — и следовать ей. Да здравствует элегантная скромность! Всякое накопительство — пережиток и дикость. Коллективный психоз…
— А этих паразитов, которые за наш счет покупают себе автомобили и бриллианты, скупают во всем городе серебро и хрусталь, надо сажать и сажать! И не на пять-шесть лет, а на всю оставшуюся жизнь, как поется в одной песенке. Ишь, разгулялись как!.. Чтобы я теперь переплатила кому хотя бы десятку — да пусть у меня руки отсохнут. Голая буду ходить, но спекулянтам не дам на себе зарабатывать. Дурочку нашли!.. Они, видишь ли ты, в Крым на выходные дни летают, а мы их финансируй…
