Библиотека? На вилле? Конечно же она есть. А значит, я вполне найду чем заняться, чтобы не быть раздражающей обузой Инне и её друзьям. Я чувствую облегчение и благодарность. В моей голове рисуются картины: я сижу в тени старого дерева, читаю книгу, слушаю шум волн и пение птиц.
— Спасибо, Артур, — говорю вежливо и тихо в его сторону. Наши глаза на мгновение пересекаются, и я торопливо отвожу свой. В его взгляде я читаю что-то, чего не могу понять. Интерес? Сочувствие? Или мне просто кажется? Обращаюсь к подруге: — Все эти шоппинги, клубы… Ты же знаешь, совсем не моё. Я, пожалуй, воспользуюсь пляжем, а потом, когда солнце разогреется окончательно, буду просто читать в тени.
Я смотрю на море, на его бескрайнюю синюю гладь, и понимаю, что это именно то, что мне нужно. Тишина. Спокойствие. Возможность побыть наедине с собой. И может быть, даже с книгой, которая поможет мне отвлечься от всех этих мыслей об Артуре Пронском.
Инна машет рукой, привлекая моё внимание:
— Ладно, ладно! Сиди тут со стариками! — Она смеётся, тянется через стол, целуя отца в щеку. — Пап, ты хоть присмотри за моей затворницей!
— Постараюсь, — отвечает он сухо, но в его глазах мелькает искорка. Или мне показалось?
Через полчаса шумная компания уезжает на арендованной яркой машине. Тишина опускается на виллу, звучная, наполненная стрекотом цикад и шумом прибоя снизу. Я стою на террасе одна. Нет, не совсем одна. Артур сидит за столом, дочитывая газету, попивая кофе. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Не стесняйтесь, Соня, — говорит он, не поднимая глаз с газеты. — Дом ваш. Вернее, ваш на эти две недели. — Он откладывает газету. — Собираетесь на пляж?
Его вопрос звучит как приглашение. Или как ненавязчивое пожелание избавиться от моего общества? Я не могу понять, что скрывается за его словами.
— Д-да, — поспешно киваю я. — Только возьму полотенце…
— Спуск вниз, к бухточке, там справа, за олеандрами, — показывает он. — Там тихо, народу почти никогда нет. Зонтики и лежаки есть. Если что — я буду здесь, или в кабинете. — Он указывает на дверь слева от террасы.
— Спасибо, — бормочу я и спешу в свою комнату за пляжной сумкой. Сердце колотится. Почему? Он просто вежлив. Как радушный хозяин. Не более того. Но почему же тогда каждая его фраза заставляет меня краснеть?
Бухточка — это маленький рай. Небольшой полукруглый пляж с мелким золотистым песком, омываемый лазурной водой. Пара зонтиков, лежаков. И ни души. Судя по всему, это частный пляж, примыкающий к вилле Пронских, хотя заборов тут нет, но почему-то сразу понятно — если сюда кто-то посторонний и забредает, то крайне редко.
Я расстилаю полотенце на лежаке, с наслаждением сбрасываю сарафан. Купальник — простой, чёрный, купленный на распродаже. Но здесь, под этим солнцем, перед этим морем, он кажется мне самым красивым. Я забегаю в воду. Она тёплая, как парное молоко, невероятно прозрачная. Я плыву, ныряю, ощущая, как смывается вся моя скованность, вся неуверенность. Это счастье. Простое, чистое.
Через час, уже обсохнув на солнышке, я замечаю фигуру наверху, на краю утёса. Артур. Он стоит, смотрит на море. Загорелый, в тёмных очках. Его силуэт чётко вырисовывается на фоне синего неба. Я замираю, любуясь им. Как он красив. Как непохож на всех тех мужчин, с которыми я знакома.
В какой-то момент он поднимает солнцезащитные очки на голову, медленно ведёт взглядом по пейзажу. Натыкается на меня. Я машу рукой, не думая. Он машет в ответ. Наши взгляды, несмотря на расстояние, встречаются на мгновение, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Что это? Простое приветствие? Или что-то большее? Моё сердце начинает биться чаще, а в голове кружится вихрь мыслей. Может быть, этот день будет не таким уж одиноким? Может быть, здесь, на этом уединённом пляже, под итальянским солнцем, что-то начнёт меняться?
Возвращаюсь на виллу ближе к обеду. Артур сидит на террасе с ноутбуком, но закрывает его при моём появлении. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на влажных волосах и капельках воды, всё ещё сверкающих на коже.
— Как вода? — спрашивает он.
— Идеальная! — восклицаю я, всё ещё под впечатлением. — Такой прозрачности я никогда не видела! И… такая тёплая, невероятно! — Я стараюсь говорить непринуждённо, но внутри всё трепещет от его внимания.
— Средиземное море в июне — волшебно, — соглашается он. — Голодны? Мария, наша домоправительница, оставила обед. Холодная паста с морепродуктами, салат. Не желаете составить компанию?
Я колеблюсь. Обедать с ним наедине? Это же… слишком интимно? Но отказываться — глупо и невежливо. Моё сердце начинает биться чаще, когда я представляю, как мы будем сидеть за одним столом.
— С удовольствием, — отвечаю сдержанно, хотя внутри испытываю настоящее волнение.