Обед проходит… на удивление легко. Артур не давит авторитетом, не пытается блеснуть эрудицией. Вежливо расспрашивает о моей учёбе, о журналистике. И слушает. Внимательно. Не так, как Инна, которая слушает, чтобы потом перебить и рассказать о себе. Он задаёт уточняющие вопросы, улыбается моим рассказам о курьёзных случаях в университетской газете.
Я ловлю себя на мысли, что говорю больше, чем планировала, и много смеюсь. Его смех глубокий, заразительный. В его глазах пляшут смешинки, когда я рассказываю о том, как перепутала интервью с ректором с выдуманным ради первоапрельской шутки интервью с кошкой в студенческом общежитии.
Он рассказывает немного о своих первых шагах в бизнесе, о сложных переговорах. Без пафоса, с лёгкой самоиронией. Его истории захватывают.
— … и вот я стою в этом дворце в Эмиратах, а шейх смотрит на меня как на назойливую муху, — смеётся он. — А у меня в голове одна мысль: «Боже, как же я хочу простой жареной картошки с селёдкой!»
Я хохочу, представляя эту картину: могущественный бизнесмен, мечтающий о таком простом блюде.
— И что? Сорвали сделку? — спрашиваю с интересом.
— Нет, — улыбается он. — Заключили. А потом я нашёл в Дубае русский магазин и устроил себе пир горой с той самой картошкой. — Он смотрит на меня. — Иногда самые простые вещи значат больше всего, правда?
Наши взгляды встречаются. В его глазах — теплота, понимание. И что-то ещё… Интерес? Я отвожу взгляд, ковыряя вилкой остатки пасты. Моё сердце колотится, словно пытается вырваться из груди.
— Правда, — тихо соглашаюсь я, чувствуя, как краснею.
Наступает лёгкая пауза, но она не неловкая. Наполненная стрекотом цикад и запахом моря, доносящимися с улицы. Я чувствую себя… комфортно. С ним. С этим могущественным, незнакомым мужчиной. Это пугает и завораживает одновременно.
В его присутствии я забываю о том, что я простая студентка, а он — миллиардер. Забываю о том, что он отец моей подруги. В этот момент мы просто два человека, наслаждающихся беседой и обществом друг друга. И это чувство настолько новое и волнующее, что я не могу отвести от него взгляд, даже когда он снова смотрит на меня.
— Инна сказала, вы любите искусство, — говорит он вдруг. Его голос звучит так спокойно и непринуждённо, но внутри меня всё замирает. — Завтра утром в Амальфи проходит небольшая, но любопытная выставка местных художников. Не итальянское Возрождение, конечно, но есть весьма самобытные работы. Если интересно… — Он делает паузу, и я чувствую, как воздух между нами становится густым от напряжения. — Я собирался съездить. Можете составить компанию, если не пугает скука и вид старика за рулём мерседеса.
Шутка. Он пошутил. И предложил… свидание? Нет, просто культурную программу для скучающей гостьи. Но сердце опять предательски ёкает, словно маленький птичий клювик стучит по рёбрам.
— Я… я не думаю, что это будет скучно, — говорю я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя голос предательски дрожит. — И… вы совсем не выглядите стариком.
Ой. Вырвалось. Я чувствую, как краснею до корней волос, как жар заливает щёки, а кончики ушей, кажется, начинают светиться.
Он усмехается, и в его глазах вспыхивает что-то озорное, молодое. Его улыбка преображает всё его лицо, делая его ещё более привлекательным.
— Спасибо, Соня. Это лестно. Значит, завтра в девять?
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Каждое его движение, каждый взгляд словно отпечатывается в моей памяти. Он улыбается и отодвигает стул, а я не могу оторвать от него глаз.
— Мне пора, пара звонков. До завтра.
Он уходит, а я остаюсь одна на террасе, смотря ему вслед. Его силуэт растворяется в полумраке дома, но я всё ещё чувствую его присутствие. Завтра. Амальфи. С ним. Это ошибка? Огромная, роскошная, восхитительная ошибка.
Но я уже знаю, что не смогу отказаться. Потому что этот день — солнце, море, его смех, его взгляд — был самым счастливым за долгое время. И я хочу ещё. Хотя бы капельку этого счастья. Хотя бы до конца отпуска.
А там… А там видно будет. Главное, чтобы Инна никогда не узнала. Я закрываю глаза, вдыхая солёный воздух, пропитанный ароматом цветущих олеандров. В ушах всё ещё звучит его голос, а сердце бьётся в каком-то новом, незнакомом ритме. Может быть, это и есть то самое счастье, которое я так долго искала? То, которое не измеряется деньгами и статусом, а живёт в простых моментах — в улыбке, в случайном взгляде, в неожиданном предложении разделить утреннюю поездку на выставку?
Я поднимаю голову к небу, где так ярко светит солнце. Оно блестит в безоблачном небе, словно улыбаясь мне, словно обещая, что всё будет хорошо. Хотя я и понимаю, что это может быть опасно — влюбиться в отца своей лучшей подруги. Но разве можно запретить сердцу чувствовать? Разве можно остановить то, что уже началось?
Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло. Завтра. Амальфи. С ним. И пусть весь мир подождёт.
Девять утра. Я стою у «Гелендвагена», жду. Солнце уже тёплое, воздух напоен ароматом роз и моря. Неожиданное волнение охватывает меня.