– А у вас всегда обыскивают гостей, господин Паулинер? – не удержалась я от недовольного выпада в сторону хозяина дома, уверенно глядя в холодные серо-голубые глаза.
– Нет, но обычно гости, даже те, кто желает мне смерти, не приносят в мой дом подозрительные зелья, – сухо ответил он и требовательно велел: – Арлиз, покажи, что там?
Аристократ взял пузырёк, посмотрел его на свет, открыл, понюхал и нахмурился. Наверняка приворотное. Теперь понятно, для чего всё затевалось!
– Я тоже ничего не приносила! Когда ехала сюда, никакого флакона в моих карманах точно не было. Но после того, как Даниэль лично отнёс моё пальто в гардероб, он там вдруг появился! – попыталась достучаться до Паулинера.
Он молча прожигал меня мрачным взглядом, в котором под тонной льда вдруг отчётливо мелькнула тень... разочарования, и это почему-то разозлило ещё больше. То есть я, значит, разочаровала его недостойным поведением, а то, что он мне тут устроил публичную порку – это нормально?!
– Она ещё и на Даниэля всё сваливает! Это возмутительно! – скривилась Доротея. Тут уж я не выдержала и уверенно потребовала:
– Согласна. То, что здесь происходит возмутительно. И если вы обвиняете меня в преступлении, то делайте всё по правилам. Вызывайте дознавателей! Пусть прямо сейчас проведут проверку!
– Какую ещё проверку? – вскинулась рассерженная блондинка.
– Вы ведь в курсе, что любое взаимодействие с приворотными средствами оставляет след, который считывается специальным сканером? Уверена, на моих руках такой след не обнаружится. В отличие от рук Даниэля! – уже спокойно объяснила я и, обращаясь к Паулинеру, настойчиво повторила: – Зовите дознавателей. Но если они докажут мою невиновность, вы извинитесь и навсегда оставите меня в покое!
Конечно, на самом деле я совсем не горела желанием снова встречаться с представителями закона. Просто надеялась, что этого не захотят и «гостеприимные» хозяева. И расчёт оправдался…
– Вот только дознавателей мне здесь не хватает, – сухо проворчал Паулинер. – Предпочитаю сначала во всём разобраться сам. А ты, смотрю, о приворотных средствах много знаешь, – добавил он, не спуская с меня ставшего непроницаемым взгляда.
Я тоже не отвела глаз и, не показывая волнения и страха, которые, конечно же, присутствовали, холодно ответила:
– Я уже год учусь на дознавательском факультете и многое знаю обо всём, что является нарушением закона. А ещё мне прекрасно известно, какое наказание предусмотрено за использование приворотных зелий. Так что я точно не стала бы так глупо подставляться. Да и ради чего? Я не люблю вашего племянника, так зачем мне его привораживать?
– Он мой наследник. Пока ещё, – напомнил Павлин.
– Но вы молоды и умирать в ближайшее время явно не собираетесь, так что это какая-то очень сомнительная затея. В чём выгода? – попыталась я воззвать к логике, постепенно успокаиваясь.
Похоже, он всё-таки не заодно с Даниэлем, а значит, есть надежда достучаться.
– Как-то душно стало, передайте мне, пожалуйста, прохладительный напиток, милочка, – обратилась вдруг ко мне Доротея, указав взглядом на стоящий рядом со мной небольшой изящный графин с голубоватой жидкостью.
Это удивило и напрягло. Показалось странным, что вместо того, чтобы ответить на мой выпад в сторону её сына, эта дама вдруг захотела освежиться. Неужто в жар на нервной почве бросило?
Надеюсь, она не собирается предложить мне выпить вместе? В напитке ведь что угодно может оказаться! Подать-то не сложно, а вот пить тут точно не стану. Я машинально протянула руку к графину и тут же её отдёрнула, когда в паре миллиметров от изящной хрустальной ручки мои пальцы снова будто кипятком обожгло.
– Извините, я слишком неуклюжая, чтобы прислуживать за таким столом, ещё разолью. Лучше попросите кого-нибудь из слуг, – сухо сказала я, больше не пытаясь повторить попытку. Тем более что дворецкий маячил неподалёку и прекрасно мог сделать всё сам.
Доротея скривилась, явно собираясь сказать что-то неприятное, но её опередил внимательно наблюдавший за мной Паулинер.
– Проблемы с рукой? – небрежно поинтересовался он.
– Проблемы с вашей посудой: она не позволяет к себе прикоснуться, – призналась, потирая всё ещё ноющие пальцы.
Мужчина вдруг поднялся, неторопливо обошёл вокруг стола, остановился возле меня и наклонился так близко, что я с трудом смогла сохранить хотя бы видимость спокойствия и не отпрянуть. И то только потому, что он не смотрел мне в лицо. Взгляд аристократа был прикован к чему-то, расположенному гораздо ниже. Ну не на грудь же мою он пялился в самом-то деле?!
– Какое интересное у тебя украшение, – констатировал он, наконец, и я удивлённо выдохнула. Так вот что привлекло внимание Паулинера!
– Позволишь? – продолжил он и, не дожидаясь ответа, вдруг осторожно взял мой кулон-каплю и наклонился ещё ниже, чтобы рассмотреть.
Меня окутал тонкий терпкий аромат дорогого парфюма с древесными нотками, заставив невольно затаить дыхание. Такое бесцеремонное вторжение в личные границы нервировало.