– А вы точно могли видеть сквозь иллюзию до несчастного случая и приёма регенерирующего зелья? – прищурившись уточнил Бродиус, и я поняла, что ответ будет отрицательным.
Розанна точно не была нейтральницей, иначе хоть что-то написала бы в своём дневнике, ведь иллюзии использовались во время некоторых занятий, и она нередко имела с ними дело.
– Нет, не могла. Всё началось после зелья, – со вздохом признала его правоту.
Дело было не только в зелье. Наверное, та самая поломка в организме, изменившая свойства моей магии, возникла, когда части расщеплённой души, наконец, соединились. Когда-нибудь я об этом тоже расскажу, но пока ещё не готова…
– Может, всё же поедешь со мной? – уговаривала я маму, когда на следующий день меня начали готовить к выписке из лечебницы.
В академии в связи с последними событиями сейчас велись обыски и проверки, так что общежитие было закрыто. Ральфан предложил пожить у него, аргументируя тем, что мне пока нельзя оставаться без присмотра и защиты. Ещё и Инельду натравил, чтобы уговорила, и она от души постаралась.
Пришлось согласиться, но только на проживание в гостевом домике. Всё-таки частью этой семьи я себя пока не чувствовала, хоть и была искренне благодарна сестре за то, что она так хорошо меня приняла. В том, что мы с ней поладим, сомнений не было, а вот как сложатся отношения с остальными членами семьи – покажет время.
В общем, одной мне туда ехать не хотелось, но и у мамы имелись веские аргументы против.
– Не могу! – упрямо стояла она на своём. – Сама посуди, как я в его дом приду, после всего, что было? Думаешь, жена Нордора мне обрадуется?
– Но я ведь тоже...
– Ты – родная дочь! Имеешь право. И я очень рада, что он, наконец, признал это официально! А мне там будет неуютно. Лучше домой вернусь.
– Я бы тоже домой предпочла. Но это пока небезопасно. И для тебя, кстати, тоже, – повторила я предупреждение Ральфана.
– Твой отец заставил меня буквально обвешаться всякими защитными штуками, – мама не без раздражения продемонстрировала два браслета, похожих на мой, серебряный амулет и голубую брошь на сером платье. – Будь сейчас лето, меня бы даже комар укусить не смог!
Ого, серьёзная экипировка. Мне выдали практически такую же.
– Вот и отлично, не вздумай снимать! Знаешь, как я испугалась, когда подумала, что тебя похитили преступники?!
Мама сразу поникла и погрустнела.
– Это я виновата, – с горечью запричитала она. – Если бы не задержалась на работе и сразу тебе ответила…
– Тогда им пришлось бы по-настоящему тебя выкрасть! Так что ни в чём ты не виновата! Я очень рада, что эти моральные уроды до тебя не добрались! – возразила я горячо. – А почему ты задержалась? Заставляют работать сверхурочно?
Услышав этот вопрос, мама почему-то смутилась.
– Нет. Я просто с владельцем соседней продуктовой лавки заболталась. Он у нас хлеб закупает. Очень приятный человек. Всегда здоровается при встрече.
– Этот человек, надеюсь, не женат и к высшему обществу не относится? – уточнила я, а то хватит ей уже проблем из-за неравных отношений, хотя сердцу, конечно, не прикажешь.
– Нет. Не понимаю, к чему эти намёки? Мы просто разговариваем, и иногда он подвозит меня домой. Вот и всё. Ничего такого, – покраснев, возразила мама.
Ничего такого. Как же! По глазам видно, что ожидается романтическое продолжение. Я невольно улыбнулась, подумав, что жизнь наконец-то начинает налаживаться. Беспокоило только молчание Паулинера. Настолько, что я решилась спросить о нём у Инельды. Она ведь вращается в тех же кругах, могла его видеть или что-то слышать.
– Паулинер? Почему ты спрашиваешь? Забудь уже о нём, он-то о тебе точно не вспоминает! – недовольно проворчала Инельда, услышав вопрос.
Мне её тон не понравился. Слишком уверенный. Так говорят не о предположении, а об известном факте.
– Откуда ты знаешь?
– Видела его недавно в компании с какой-то девицей, – неохотно призналась сестра, неприятно удивив. – Кстати, похожей на тебя. И отношения между ними явно были не деловые.
– Почему ты так решила? – Мало ли с кем ему общаться приходится. Правда, если Паулинер здесь, в городе, непонятно почему не выходит на связь. Хоть пару строк мог бы написать.
– Да потому что такие вещи сразу бросаются в глаза, – с сочувствием вздохнула Инельда. – Я видела, как вы с ним танцевали на балу, но это ничего не значит. Паулинер, скорее всего, узнал о твоём новом статусе, потому что слухи уже ходят, вот и нашёл замену попроще.
– При чём тут мой новый статус? – Я, конечно, опасалась, что моё вхождение в род отца повлияет на наши отношения, но думала об этом в противоположном ключе.
– При том, что это безродной студентке Паулинер мог запудрить мозги и склонить её к сожительству без брака, а с дочерью Нордора Ральфана такой номер не пройдёт! – объяснила Инельда строгим тоном учительницы, отчитывающей получившую двойку ученицу. – Я знаю, что он помогал папе тебя искать, и всё равно – не обольщайся! Вот увидишь, он больше не появится.