– Её осудили? – не могла не спросить, вспомнив, что за убийство преступнику здесь полагалась смертная казнь.
– Нет, но эту часть удалось сохранить в секрете. Эжения почему-то тоже приняла яд. В отличие от моей жены её удалось спасти с помощью регенерирующего зелья, вот только допросить не получилось – она потеряла память и частично рассудок. В такой ситуации преступников не судят, а передают лекарям. Пришлось поместить её в ту частную лечебницу, где мы с тобой однажды встретились, – на этой фразе мрачный Паулинер слегка улыбнулся мне и продолжил рассказ: – Я всё же надеялся однажды получить ответы, потому что со временем девушке стало лучше. И вот совсем недавно к ней вернулась память: Эжения назвала имя настоящего убийцы.
Я замерла, понимая, что сейчас услышу что-то очень неприятное. Об этом свидетельствовала глубокая складка, залёгшая между бровей аристократа и горечь в серо-голубых глазах. Так и вышло.
– Это была… Доротея, – тихо признался он, с трудом произнеся имя родной сестры.
Посмотрим на некоторые события глазами Паулинера
За несколько часов до встречи в оранжерее
Винсент отрешённо смотрел на пламя в камине, чувствуя усталость и опустошение. Сейчас всё было иначе – не так, как четыре года назад. Он даже обстановку в этой комнате полностью заменил, но перед глазами по-прежнему стояла жуткая картина: мёртвая Лизэтта на полу возле чайного столика. Яд был в эклерах, которые принесла Эжения.
Девушку видели дворецкий и Доротея. Сестра уверяла, что жена сама упросила её организовать встречу с его бывшей пассией якобы из ревности. Это показалось странным. Их брак с Лизэттой был договорным, отношения – взаимовыгодными, но особой теплоты и тем более страсти, способной спровоцировать ревность, в них точно не было.
Ребёнок, наверное, мог бы это изменить. Они оба его очень ждали, но он не родился… из-за Доротеи. Себя и Даниэля она, как выяснилось, считала более достойными наследниками, ведь Винсент был сыном от второго брака, вот и решила избавиться от его жены и будущего ребёнка, подставив Эжению, которую потом тоже попыталась отравить.
Но девушка выжила, хоть и сильно пострадала. Хорошо ещё Винсент додумался ничего не говорить сестре о том, что отравительница жены жива и находится в частной лечебнице. Сам ведь, несмотря на сомнения, почти поверил в её вину. Даже ко всем простолюдинам с тех пор относился предвзято.
Но когда к Эжении, которая уже гораздо лучше себя чувствовала, вернулась память, он почему-то сразу ей поверил. Это случилось на следующий день после того, как они нашли в лесу Розанну. Страх за её жизнь успел отступить лишь на минуту, а потом выяснилось, что девушка отравлена, и надежды на спасение почти нет.
Это была, пожалуй, самая страшная ночь в его жизни. Винсент, конечно, отдавал себе отчёт в том, что его отношение к простой стипендиатке давно уже вышло за рамки мимолётного увлечения и не собирался от неё отказываться. И всё же только в этот момент до конца осознал, как много на самом деле она для него значит и каково будет её потерять. Будущее без Дикой Розы представлялось мрачным, пустым и совершенно безрадостным.
Узнав имя настоящей преступницы, что всё это время, оказывается, находилась рядом, Винсент понял, что рано или поздно Доротея захочет избавится и от Розанны, как сделала это с его женой. Слов Эжении, к сожалению, для суда будет недостаточно. Тут нужны веские доказательства.
Ему пришлось буквально спровоцировать сестру, наняв актрису, внешне похожую на Розанну. Убедить Доротею в серьёзности своих намерений относительно этой девушки не составило труда. Особенно после того, как подписал официальный отказ от участия в обязательном брачном отборе для аристократов, к которому прилагался ещё один документ – отказ от любых прав на Винтертэйл, если в течение десяти лет у него не родится наследник с сильным даром.
Наверное, Доротея думала, что если избавится от Розанны быстро, то успеет уговорить брата отозвать отказ, ведь в противном случае Винтертэйл и Даниэлю не достанется, вот и потеряла бдительность, не заметив слежки.
В итоге всё сложилось удачно. Винсент организовал присутствие незамеченных сестрой свидетелей, девушка, изображавшая Розанну, отделалась небольшой травмой и испугом, но получила хорошее вознаграждение. Сестру увезли вызванные дознаватели. Она не сопротивлялась и признала вину, однако перед судом предстать уже не сможет – приняла яд и скончалась сразу после допроса.
И снова ему пришлось приложить массу усилий и потратить немало средств, чтобы избежать полоскания их фамилии в прессе. Зачем посторонним людям знать, что происходит в Винтертэйле? Достаточно того, что с Эжении будет снято обвинение в убийстве его жены. Почему-то он ощущал вину за случившееся с ней.