– Я тоже об этом думала, но… мы же почти не знаем друг друга. Не слишком ли быстро? И вообще, кто-то обещал меня завоёвывать, а тут вдруг сразу в храм!
Она не переставала удивлять. Другая зубами бы вцепилась в такое предложение и потащила бы его к священному алтарю сейчас же, пока не успел передумать, а эту Дикую Розу, похоже, придётся завоёвывать всю жизнь. Что ж, зато скучной она точно не будет, как не будет простой формальностью семья, где ценность человека не измеряется лишь родословной и богатством. Разве все эти участницы отбора и охотницы за выгодной партией видели в нём что-то иное?
Винсент улыбнулся, не особо разочарованный отказом. У них всё ещё было впереди, и предвкушение тоже дарило радость.
– Я как раз собирался. Вот, пришёл за инструкциями. Не подскажешь, с чего начать? Мне как-то раньше завоёвывать девушек не приходилось. – И это было правдой. Обычно хватало минимального внимания и щедрых подарков. – Эм… может с цветов? Тебе какие нравятся?
– Живые. Растущие в почве. Не люблю срезанные цветы. Грустно смотреть, как они вянут в вазах, – снова сумела удивить всё ещё смущённая Розанна.
– Понял. Скоро весна. Я как раз собирался обновить цветник. Хочу засадить его… дикими розами. Ты согласна?
Конечно, Винсент предложил это в шутку, но не ожидал, что Розанна вдруг весело рассмеётся, заявив:
– При условии, что среди них будут гулять… белые павлины!
Разумеется, «господина Павлинера» он не забыл. Вот же заноза ехидная! Винсент невольно залюбовался раскрасневшимся личиком девушки, её сверкающими глазами и манящими полуоткрытыми губами.
– Нет уж, дорогая, конкурентов я не потерплю. Белый павлин в твоей жизни будет только один! – заверил он и накрыл эти желанные губы горячим, страстным поцелуем (кто сказал, что поцелуи не входят в процесс завоевания?). На этот раз возражений не последовало…
– Диплом об окончании академии с отличием вручается Розанне Паулинер! – произнёс пожилой ректор, и сидящая рядом Инельда легонько толкнула меня в бок.
Да, привыкала я к своей новой фамилии долго и часто не сразу реагировала, когда вызывали. Но за неполных три года всё же привыкла, так что это напоминание оказалось излишним.
Поднялась на сцену, как и десятки выпускников до меня, и получила из рук ректора диплом под громкие аплодисменты.
Конечно, далеко не все из них были искренними. Многим не понравилось, что безродная стипендиатка сначала оказалась дочерью Нордора Ральфана, а к завершению второго курса вышла замуж за Винсента Паулинера, о котором грезила добрая половина старшекурсниц-аристократок.
Наверняка кто-то из них сейчас сидел с кислым видом и зло шептал, что диплом я купила на деньги мужа, поскольку слишком глупа, чтобы здесь учиться. Мне уже не раз приходилось такое слышать. Зависть всегда слепа и остра на язык.
– Розанна также награждается медалью за вклад в охрану общественного порядка на территории нашего королевства! – торжественно добавил ректор, вручая мне высокую награду, и зал снова взорвался аплодисментами.
На этот раз уже никто не мог сказать, что медаль куплена, потому что в Голдвэйне такое просто невозможно. К тому же все знали, что я со второго курса участвую в рейдах по обезвреживанию демиургов.
Ситуация в то время сложилась непростая. Чтобы пресечь масштабный заговор, пришлось задействовать всех имеющихся нейтральников. Вот тогда Паулинер и настоял на браке, потому что супруги могли участвовать в подобных мероприятиях вместе. Он всегда страховал меня, хотя это было излишне. Нейтральников и так берегли как зеницу ока, а от меня требовалось лишь своевременно распознать иллюзию.
Больше года велась такая активная борьба, оказавшаяся весьма эффективной. Постепенно число рейдов с моим участием сокращалось, а на пятом курсе меня вообще почти не дёргали – враг был практически повержен. Большую роль в этом сыграла разработка артефакта, позволяющего заблокировать магию демиургов в радиусе одного помещения. Благодаря ему, проверки учреждений стали проходить гораздо успешнее и всех «засланных казачков» постепенно выявили.
Однако тот факт, что демиурги обнаружились даже в королевском суде, откровенно пугал. Как же далеко они успели зайти! Очевидно, планировали устроить государственный переворот, подбираясь всё ближе к королю, но, к счастью, их вовремя остановили.
Мой вклад в этот процесс был, разумеется, весьма скромным, и всё же приятно, что его оценили на таком высоком уровне. Да и здесь, в академии, несмотря на некоторых недовольных, многие аплодировали сейчас от души. За три года у меня тут появились друзья и даже ученицы – я всё же согласилась на просьбы девушек обучать их самообороне.
Ральфан поначалу противился, но потом поддержал и даже каким-то образом утряс вопрос с руководством, так что занимались мы на вполне легальных основаниях. Отношения у нас с ним сложились неплохие – сдержанно тёплые, но скорее дружеские, чем детско-родительские. Всё-таки какую-то тонкую грань я так пока и не смогла переступить.