После долгого отсутствия беспечный плейбой Валентино Казали возвращается в родной поселок. Там он встречает подругу детства Клару Россетти и, к своему ужасу, обнаруживает, что она уже не та веселая девчонка, которую он знал когда-то. Валентино готов любой ценой вернуть ей радость жизни... даже если для этого ему придется на ней жениться.
Клара Россетти начала спускаться по узкой крутой лестнице между двух старых зданий горного поселка, когда у нее за спиной послышался низкий мужской голос:
— Привет, красотка. Как много мужчин говорили тебе, что ты прекрасна?
Голос показался ей смутно знакомым, но Клара решила, что комплимент адресован другой. Она быстро направилась через шумную площадь к автобусной остановке. Она очень устала, и, вернувшись на ферму, поужинает и ляжет спать.
— Клариссима... Уверен, ты не забыла!
Она изумленно ахнула. Ее охватила радость. Тино.
После девяти лет отсутствия ее лучший друг вернулся? Валентино Казали был единственным человеком на свете, который называл ее Клариссима. Это было сочетание ее имени и слова
Повернувшись, она уставилась в блестящие темно-карие глаза одного из самых известных плейбоев Европы. Для Клары он прежде всего был другом детства, с которым они вместе шалили. Когда им обоим исполнилось восемнадцать и он покинул Монта-Корренти, никто не смог заполнить пустоту, которую оставил в ее душе его отъезд.
Теперь это знаменитый автогонщик, искатель приключений и богатый плейбой, чьи фотографии постоянно появляются на обложках самых популярных в Италии таблоидов.
— Нет, я не забыла, — хрипло произнесла Клара. — Как ты, Валентино?
Ее вопрос застал его врасплох, словно он ожидал от нее чего-то другого, пока они смотрели друг другу в глаза.
— Теперь, когда я встретился со своей старой подругой, гораздо лучше.
Клара пришла в восторг. Возможно, сейчас он принадлежал совсем к другому миру, но когда-то их многое связывало.
Расцеловав ее в обе щеки, Валентино прищурился и начал ее разглядывать, безусловно замечая перемены, которые произошли с ней за эти девять лет.
— Подругой, говоришь? — поддразнила его она. — А что случилось с открытками и подарками из разных уголков земного шара, которые ты собирался мне присылать? Я также не помню ни одного из твоих обещанных периодических визитов.
Валентино элегантно пожал широкими плечами, обтянутыми кремово-белой спортивной рубашкой с открытым воротом. Затем он легонько провел указательным пальцем по ее губам. Похоже, этот жест был для него машинальным, но ее он так никогда не касался, и она была потрясена.
— Я правда собирался это делать. Ты же знаешь, — произнес он.
Этот мужчина источал сексуальный магнетизм. Клара вяло улыбнулась, пытаясь прийти в себя после его прикосновения.
— Твоими благими намерениями можно было бы вымостить дорогу в рай.
Когда-то их слишком многое связывало, чтобы она на него обижалась. По правде говоря, Клара никогда не могла сердиться на прежнего Валентино, того, который всегда был по отношению к ней добрым и заботливым, несмотря на свою бесшабашность. Возможно, раньше они и были как брат и сестра, но когда он уехал, в его жизни появились более важные вещи, чем подруга детства.
Благодаря ему его родной поселок Монта-Корренти, расположенный в горах между Римом и Неаполем, стал известен на весь мир. Его слава привела сюда туристов из разных уголков земного шара. Неотразимый пилот «Формулы-1», обосновавшийся в Монако, был любимцем местных жителей.
Валентино запрокинул свою красивую голову. Клара заметила, что он небрит, однако щетина только усиливала его мужскую привлекательность. За прошедшие девять лет он стал таким сексуальным, что от него было невозможно отвести глаз.
— Что случилось с твоими длинными волосами? Удивленная тем, что он это заметил, Клара сказала:
— Мне давно нужно было измениться. — В последнее время ей стало трудно ухаживать за своими густыми темно-каштановыми волосами, и она обрезала их и стала носить на прямой пробор.
— Мне нравилось, когда они были длинными, но сейчас тоже неплохо.
— У тебя волосы тоже короче, чем раньше. Помнишь, как ты отрастил их до плеч? Синьор Кавальо посчитал, что ты больше всех подходишь на роль принца Вэлианта в школьной постановке.
Валентино рассмеялся:
— Еще бы не помнить. Ты меня тогда так обкорнала.
— Ты сам был во всем виноват. Это ты заставил меня тебя подстричь, чтобы не играть в «Короле Артуре». Ножницы для ощипывания домашней птицы, которые ты стащил из отцовского ресторана, не предназначались для людей.
Он широко улыбнулся:
— Зато с твоей помощью я избавился от необходимости играть дурацкую роль. Что бы я делал, если бы ты все время меня не выручала.
— Аминта чуть не убила меня, когда ты сказал ей, что это я тебя обкорнала. Она была безумно в тебя влюблена. Уже тогда ты мог выбрать любую из местных девчонок, и она бы пошла с тобой.
— Сегодня я выбираю тебя, — произнес он бархатным голосом. — И приглашаю в ресторан отметить мое возвращение и вспомнить старые добрые времена.
— И украсть парочку брускетт, пока повар не видит? — поддразнила его она. — Времена были отличные, но мы не можем вернуть их.
