Девчонки весело засмеялись. Вино оказывало свой лечебный эффект. «Так вот от чего Миша Ленку отмазывал, – поняла Маша. – Надо же, а дюймовочка-то боевая штучка!»
Шум в зале постепенно затихал, потом Миша выключил музыку, и наступила долгожданная тишина. Это означало, что заведение покинул последний гость, можно прибираться и идти по домам. Маша нехотя встала к раковине домывать посуду, а Леночка взялась за швабру.
– Вот что, девочки, я вам скажу, – улыбаясь, Миша ввалился в кухню с переполненным подносом. – Сегодня всэ мы устали, сейчас быстро убираемся и я сам лично отвезу вас по домам. А ещё я вам сэгодня выдам зарплату!
И он снова ушел в зал.
– Во как, – Маша приподняла брови, – видать, мы премию заслужили.
– Ага, – согласилась Леночка. – Ну и вечерок!
Миша предложил Марии вначале отвезти домой Леночку. Мол, втроём и ехать веселее, да и ему потом будет по пути и удобнее ехать от Машиного общежития. Девушек редко кто-то куда-то подвозил на машине, поэтому они с радостью согласились на такой план. Подъехав к дому Лены, Миша торжественно вручил ей конверт и слегка нерешительно елейным голосом спросил:
– Дорогая моя, завтра на работу придёшь?
– Не знаю, приду, наверно, – задумчиво протянула Леночка. – Всё ведь вроде обошлось.
– Конечно, и тэм более, такие вечера редко бывают, – поддержал Миша. Мария дипломатично молчала. – Может, больше и ни разу не будет. Так что жду тэбя завтра в пять, да?
– Да, пока, до завтра, – прощебетала Леночка, легко выскакивая из автомобиля.
Разбрызгивая колёсами свежевыпавший мокрый снег, машина мчалась по пустым ночным улицам в сторону общаги. Но почему-то Миша снова остановился у кафе, достал из-за пазухи пухленький конверт и положил себе на колени. Маша молча ждала, что он будет делать дальше.
– Сэгодня был очень тяжёлый вечер, правда? – проникновенно спросил он.
– Это уж точно, – соглашаясь, закивала головой Маша.
– И мы очень-очень устали, да? – Миша заглянул ей в глаза. – Или не очень?
Мужчина хитро прищурился. «К чему это он клонит? – подумала Мария. – Намекает на продолжение банкета? И почему-то зарплату мою не торопится отдавать».
– Я вот всё ещё полон сил, – гордо расправил грудь Миша. Помолчали.
– Ну, раз ты намёков нэ понимаешь, я прямо скажу: ты мне очень нравишься, я приглашаю, пойдём посидим в кафе. И ещё говорю – там есть диван.
Маша постаралась сдержаться и ответила максимально вежливо:
– Да нет, что ты, я ужасно устала, и на учёбу рано вставать. Я пойду, ладно? – она открыла дверцу машины и напряженно посмотрела своего работодателя, ожидая конверта.
– Тогда я тебе зарплату не отдам! – огрызнулся он.
Секундная пауза.
– Да подавись ты этой зарплатой! – выкрикнула Мария, выскочила из машины и поспешила, еле сдерживая слёзы, к своей общаге. Миша медленно догнал девушку, и высунув руку из открытого окна, вручил ей конверт.
– Бэри, твоё, заработала, – жёстко сказал он и умчался в ночь.
Через несколько дней в газете бесплатных объявлений «Всё для вас» Маша наткнулась на хорошее предложение. В один из крупнейших в городе, популярный ночной клуб требовалась гардеробщица. Маша позвонила по указанному номеру и первым задала вопрос:
– А владельцы какой национальности?
– Русские, – явно с улыбкой ответили ей.
Хозяином этого клуба тогда был одиозный «бизнесмен из девяностых» по имени Гриша Чёрный. Но его репутация уже не имела значения, главное, у Марии снова была работа. Через несколько месяцев Маша с однокурсниками зашли в «Аракс» перекусить. Леночка сидела за столиком рядом с Мельманом, они держались за руки и влюблённо смотрели друг на друга. Она была уже сильно беременной, её маленькие глазки светились искренним счастьем.
Глава 8. Обаятельный гад. 2006 год.
Его звали Леонид, и он был водителем междугородного автобуса. Маша познакомилась с Лёней, когда возвращалась в воскресенье с очередной побывки из родной деревни. Учёба была закончена год назад, и на все лето Маша оставаться у мамы уже не могла – работу никто не отменял, трехмесячного отпуска не давал, разве что две недели летом и две недели в «солнечном» ноябре. На улице стояла жара, начинался июнь. Теплый воздух был пропитан ароматами сосновой хвои и цветов, жужжали пчелы, величаво струилась река. Тихо-тихо вокруг, о городском шуме и запахах напоминают только редкие автомобили. Если задержаться в деревне подольше, дней на пять-шесть, то от чистого воздуха, избытка кислорода и тишины начинала болеть голова.
