На конечной остановке стоял престарелый красный «Икарус». Маша пришла рановато, многочисленных студентов летом не было, а другие пассажиры ещё не собрались. Девушка заглянула внутрь автобуса и обомлела: на поручнях подтягивался здоровенный потный мужик лет тридцати пяти. Фигура у него была совершенно атлетической, присутствовали и рельефные мышцы, и кубики пресса, и ровный загар. К тому же он был блондином со стрижкой словно из модного журнала. Длинная челка спадала, прикрывая светло-серые глаза. Чёткие черты лица сразу вызвали ассоциацию – «истинный ариец». Водителя, а это был, несомненно, он, можно было бы назвать красавчиком. Вот только кожа сильно его подвела – все лицо покрывали не то старые следы от юношеских угрей, не то взрослые дерматологические проблемы. Издалека, впрочем, это не слишком бросалось в глаза, в отличие от всего остального. Мужчина заметил Машу, отцепился от поручня и, неспешно поправляя сползшие джинсы, нахально оглядел её с ног до головы.
– Ого, привет, прекрасная пассажирка! Куда едем? – игриво поинтересовался он, надевая красную обтягивающую футболку.
– Куда и все, в город, – пробурчала Маша, пятясь к двери. Водитель, тем не менее, произвёл на неё неизгладимое впечатление.
– Сядешь на переднее сиденье. Я буду с тобой болтать всю дорогу, – распорядился мужчина, ловко запрыгивая на водительское место.
– А я, может, с незнакомцами не болтаю! – нервно сказала Мария. Но в салон проходить она не спешила, стояла у двери.
– Так в чём же дело? Меня Леонид зовут. А тебя? – водитель протянул руку.
– Маша, – нехотя девушка протянула свою. Думала, что для рукопожатия. Но Леонид привстал, потянулся и, смеясь, с громким чмоканьем Машину ручку поцеловал. Его ладони были жёсткими, шершавыми и очень горячими. Она смутилась, отошла. Села в середине салона. Лёня продавал билеты, рассаживал пассажиров по местам.
Когда автобус, наконец, тронулся, Маша почувствовала пристальный взгляд. Это Леонид смотрел на неё в зеркало, которое было направлено так, чтобы водитель мог видеть, что происходит внутри. «На дорогу смотри, дурак!» – нервно думала Маша и мучительно краснела. Вдруг раздался странный звук, похожий на хрип древнего репродуктора.
– Красивая девушка в синем сарафане! – прозвучал усиленный старым микрофоном строгий голос. – Подойдите к водителю, вы не оплатили проезд!
Пассажиры завертели головами, а Маша покраснела, как рак – в синий джинсовый сарафан была одета только она. Под осуждающими взглядами девушка прошла вперёд.
– Вы ошибаетесь, я заплатила. Я билет на автостанции купила, вот, – она продемонстрировала Леониду мятый билет, судорожно извлечённый из кармашка синего сарафана.
– Да это какой-то неправильный, – сказал он насмешливо. – Вам придётся заплатить мне лично.
– Ну как неправильный, вот, смотрите, дата, время рейса – всё сходится, – Мария была всерьёз возмущена и обижена.
– Но если хотите, можете оплатить проезд чем-нибудь другим, не деньгами, – Лёня бросил на неё пронзительный взгляд и резко отвернулся, как ни в чём не бывало продолжая смотреть на дорогу.
– Дурак! – тихонько прошептала Маша и вернулась на своё место. Всю дорогу в зеркало наблюдали за ней яркие серые глаза.
Когда автобус приехал в город, немногочисленные пассажиры бодренько выскочили. А Маша, как назло, замешкалась, вытаскивая застрявшую между сидений большую дорожную сумку, в которой везла дары маминого огорода. Лёня был тут как тут, стоял грудой мышц, загородив узкий проход.
– Пропустите, я закричу, – сквозь зубы пробормотала Маша. Она даже немного испугалась. Кто знает, что у этого Шварценеггера на уме.
– Кричи, у меня тут многие кричат, так что все уже привыкли, – ехидно проговорил Лёня.
– Блин, ты офигел, что-ли! – заорала девушка и пнула его ногой в колено. – Маньяк!
От неожиданности он попятился, а она рванулась к выходу. Проклятая торба, набитая овощами, цеплялась за сиденья.
– Маш, Машенька, я пошутил! – Лёна задержал и аккуратно попытался приобнять яростно сражающуюся с непослушной сумкой девушку. И затараторил:
– Любовь моя, вечная и бесконечная, да я же в тебя влюбился с первого взгляда. Да что ж ты, дурочка такая, испугалась меня, да? Если ты сейчас уйдешь, я буду страдать и плакать, – он рухнул на сиденье, театральным жестом приложил руку ко лбу и скорчил такое забавное страдальческое лицо, что Маша рассмеялась. – Вообще-то, ты мне колено повредила, когда пиналась. Больно, между прочим! Хочу, чтобы меня пожалели!
– Как пожалеть? – спросила девушка. Страх и напряжение отпустили, стало легко и весело. Теперь, обретя свободу и путь к отступлению, ей хотелось шутить вместе с этим, честно говоря очень обаятельным, мужчиной.
– Ну, как девочки мальчиков жалеют? Поцелуй в лобик, подуть на ножку раненую в конце концов, – захихикал он. В ответ Маша показала ему язык, шустро выпрыгнула из автобуса и побежала к троллейбусной остановке.
– Я верю, мы ещё встретимся, любовь моя! – высунувшись почти по пояс из окна автобуса, на всю привокзальную площадь орал Лёня ей вслед.
