Глава 11. Спасите кота. 2010 год.
Кот Рыжий орал второй день. Он, подлец, с балкона по ветке перебрался на дерево, а приползти обратно не то смелости не хватало, не то мозгов. Спуститься по дереву вниз с высоты пятого этажа он тоже никак не мог. Юрик его и едой манил, и звал, и ругал – всё без толку. А сейчас вот сидел человек уже час на балконе на трехногом стуле, курил и задумчиво пялился на своего кота, решая, чего с ним сделать. Идей по спасению было немного, а именно всего одна – кинуть чем-нибудь тяжёлым, чтобы сшибить Рыжего вниз. «Он испугается и шмякнется, – размышлял Юрик. – А если разобьётся? Не, ну его нафиг, не буду ничего кидать, жалко животину».
В открытые окошки застекленного балкона лохматыми клочьями летел тополиный пух. На город тяжёлыми огромными лапами уже вовсю наступала знаменитая адская жара две тысячи десятого года, когда неделям горели леса и болота, удушливый дым застилал автотрассы, а солнце висело в мутном небе, как больной тусклый белый глаз. Купание в реке не помогало, потому что вода была не прохладнее воздуха, и не освежала, а обволакивала горячее тело, словно прозрачный вязкий гель. Никто не помнил такого же жаркого и душного лета, и всем всё было лень, и всё валилось из рук «в такую жару».
Парень почесал небритый подбородок. Вторая гениальная мысль тоже, конечно, мелькала в его больной голове. А почему больной? Да всё потому же! Отобрали у Юрика почти что самое дорогое – дружбу с соседом снизу, Митяем. Уж так здорово жилось им последние полгода, просто кайф! С тех пор, как от обоих соседушек сбежали суки-жёны с детишками, сдружились они ещё крепче, чем раньше. Юрик решил свою квартиру под съем подготовить, а сам на время перебрался вниз, на четвёртый этаж к Митяю. А что, удобно ведь. Вдвоём и веселее, и компания всегда имеется, ну, чтоб не в одиночестве выпивать. Митька парень хозяйственный, у него запасы, как у приличного хомяка – и грибы, и ягоды наморожены, и капуста наквашена, и картошка в подвале. С ним с голоду не умрёшь: готовит неплохо, даже суп варить умеет. Юрик, между прочим, в общую жизнь тоже долю внёс: стиральную машинку-малютку, кальян и почти исправный самогонный аппарат. Так что жили друзья очень даже нормально, вот только Рыжий наотрез отказался родную квартиру покидать. Юрик-то хотел в порядок её привести да и сдавать, а на деньги от съема красиво и весело жить.
Но за полгода у Юрика так почему-то ни разу руки не дошли до уборки, да и Рыжего-то почти каждый день бегал кормить Митяй. И корм, если честно, покупал тоже он. И вот такого великолепного друга у Юрика, считай, что силой отобрали. Весной познакомился сосед с этой бойкой красоткой Машкой и прямо-таки пропал. И пить почти завязал. И Машку эту, нахалку, жить к себе пригласил. Мол, чего зря деньги на съёмную квартиру тратить, когда у Митяя двухкомнатная собственность, совершенно благоустроенная и абсолютно свободная от каких-либо женщин. Ну, а присутствие Юрика Мария потерпела буквально несколько дней и выперла друга-соседа обратно наверх к Рыжему, в родную, захламленную донельзя хату. Вот тебе и сдал квартиру! Рыжий, пакость этакая, тоже постарался: не в лоток в туалет ходил, а куда душеньке его кошачьей угодно было. За полгода множество его пакостей, конечно, засохло, а свеженькие доставляли хозяину много неудобства. Пришлось, сдерживая тошноту, за котом убрать, а Рыжего конкретно наказать. Наверно, он из-за этого и на дерево сбежал. Но кот остался единственным самым близким существом, которого надо было как-то вернуть в лоно, как говорится, семьи. Поэтому Юрик, тяжело вздохнув, поплелся вниз, к соседям.
– Машенька, открой, звонят, – Митя вдохновенно рылся в кладовке, делая вид, что прибирается там. На самом деле он искал, нет ли где заныканного и забытого остаточка спиртного – ну очень голова болела, прямо сил нет.
Маша открыла дверь. На пороге стоял небритый, неопрятный, воняющий перегаром Юрик.
– Маша, привет, – прохрипел он. – Митяй дома?
– Слышь, вали отсюда по-хорошему, а? – прошипела Мария. – Митя дома, но он занят, и тебя ему принимать и развлекать некогда.
– Мегера ты, Машка. Прямо, как моя бывшая, – боком просачиваясь в квартиру, добродушно посетовал Юрик. – И не бухти, я по очень важному делу.
– Так, мне применить силу? – Маша грозно встала посреди узенькой прихожей, преграждая щуплому соседу путь вглубь квартиры. Из-за её плеча выглянул грустный Митяй. Никакой заначки он не нашёл и очень страдал от этого.
– О, Юрец, здорово, дружище! – обрадовался хозяин.– Чего пришёл, чего принёс? – В его голосе сквозила напрасная надежда. Маша, сдавшись, отступила в кухню, друзья прошмыгнули следом, уселись за стол.
– Митяй, вот какое дело, – важно начал Юрик. – Вы вообще-то видели, где вторые сутки сидит мой кот?
