Надя уже разволновалась всерьёз, но внезапно почувствовала, как вспотевшая от страха рука оказалась в чьей-то твёрдой, прохладной, немного шершавой ладони, которая настойчиво тянет её прочь из этой обезумевшей толпы. Девушка обернулась и увидела симпатичного парня с голубыми глазами, с длинными светлыми вьющимися волосами. Нечаянный спаситель был одет в джинсы и футболку – явно не из этой компании – и у Надежды отлегло от сердца. Он быстро вытащил её из толпы фанатов Кришны, и молодые люди, держась за руки, побежали в противоположную от их движения сторону.
Тяжело дыша, скорее от испуга, чем от быстрого бега, Надя привалилась к стене дома, парень рядом облокотился на кованые перила крылечка.
– Ну, и как мне называть мою прекрасную принцессу? – подмигнув, спросил он.
– Надежда. А тебя? – улыбнулась она.
– Оу, мои родители были очень добры ко мне. Меня зовут Северин, – засмеялся парень.
– Как? – закричала Надя. – Северин? Вот это крутяк!
– Представляю, как ты будешь восхищена моей фамилией, – ухмыльнулся Северин.
– Говори скорее, ты меня жутко заинтриговал! – Надя забыла все страхи, её глаза искрились любопытством. Но самое главное, парень ужасно ей понравился. Впечатляло всё: симпатичное лицо, причёска, лёгкая небритость, крепкая спортивная фигура, приятный бархатистый голос. Даже простые потёртые джинсы и футболка с забавной рожей какого-то мультяшного монстра привели её в восторг.
– Ну, готова? – загадочно спросил Северин, доставая паспорт из заднего кармана джинсов. – Это на случай, если ты мне не поверишь.
– Говори скорее, меня сейчас разорвёт от любопытства! – Надя в порыве чувств схватила парня за крепкие плечи и потрясла.
– Сама смотри, – он протянул ей раскрытый паспорт. Надежда быстро заглянула в него и захохотала:
– Ой, мамочки, вот повезло так повезло! Небаба! – девушка вытирала выступившие слёзы, и вдруг её пронзила мысль: а чего она так потешается над незнакомым практически человеком? Ну фамилия и фамилия, очень даже звучная и интересная. И он ведь действительно, мужик, а не баба! Да ещё какой мужик!
– Извини, – пробормотала она. – Сама не знаю, чего я так ржу. Нормальная фамилия, зато не как у всех.
– Да ладно, я же сам тебя рассмешил, – было видно, что Северину её извинения пришлись по душе. Желая разрядить обстановку, Надя сказала:
– Я уж боюсь и спрашивать, какое у тебя отчество. Не разглядела в паспорте.
– Петрович, – хихикнул он. – Папа Пётр, мама – Татьяна. Вот такие они у меня юмористы были, царствие им небесное.
– Ой, извини ещё раз, я не хотела… – Надя не знала, что теперь говорить и замолчала. Пусть сам выпутывается из этого разговора. Северин хлопнул руками по коленям:
– Короче! Я тебя спас, я тебя и кофием поить буду! Согласна в гости? – он, прищурившись, посмотрел на Надежду. И девушке вдруг так сильно захотелось к нему в гости! Она, не долго думая, радостно закивала:
– А кофий натуральный? – уточнила на всякий случай.
– Самый, что ни на есть! – Северин шутливо согнул правую руку крендельком, подхватил Надю под локоток, и они быстро зашагали по улице.
Парень снимал комнату в полуподвальчике старой-престарой коммуналки в самом центре города, почти что на задворках помпезных сталинских зданий, где располагались областная Дума и Правительство области. Надя даже слегка растерялась, когда они свернули с ярко освещенной центральной улицы и нырнули в подворотню. Всего несколько метров вглубь путаницы дворов – и они словно переместились в другое измерение или глубоко в прошлое. Снаружи высокие, давящие своей мощью, залитые огнями дома, сияющие чистотой улицы и широкие тротуары, аккуратно подстриженные газоны и пышные клумбы. Внутри – обшарпанные, с выпадающими кирпичами стены, кучи мусора, полное отсутствие асфальта, покосившиеся деревянные заборы и полуразбитые мусорные контейнеры. Всюду по двору шныряют тощие, наверно, бездомные, кошки и пара облезлых собак устрашающего вида. Северин, увлекая за собой Надежду, уверенно пересёк двор и гостеприимно распахнул скрипучую перекошенную дверь подъезда. Быстро провёл её узким извилистым коридором, несколько раз спускаясь по ступеньками и стараясь не задевать выпирающие углы старых шкафов, тазики и велосипеды.
Войдя в его жилище, Надя обомлела. Она даже не представляла, что такое бывает. Небольшое тёмное помещение с низким закопчённым потолком было сплошь увешано коврами, которые переселились туда из середины ХХ века – те самые яркие пёстрые синтетические прямоугольники, предмет гордости и объект вожделения, который правдами и неправдами «доставали» в молодости наши родители. Обладатель такого ковра, а лучше нескольких, сразу становился уважаемым человеком и заправским модником в советском стиле. Особенно если у него был весь комплект: стенка «Хельга», а в ней набор хрустальных рюмок и бокалов; и да, ещё обязательная громоздкая люстра со стеклянными «сосульками».
