В то утро Надежда записалась к парикмахеру. А что, считается, сменишь причёску – и жизнь изменится. Густые длинные рыжие волосы стричь и красить было жалко, но стилист предложила ей сделать завивку и светлые пряди под модным названием «контуринг». Получилось очень красиво. Новая причёска потребовала и новый наряд. Поэтому Надя всё-таки сходила в самый популярный в городе торговый центр и купила себе яркий летний сарафан. Он был совсем не в её стиле – огромные оранжево-сине-красные цветы, длинный широкий подол – но наряд был действительно классный! Смена имиджа завершилась новыми босоножками и свеженьким маникюром. Усталая, но довольная собой, ближе к вечеру Надя решила для очистки совести заглянуть в парк. Конечно-конечно, полюбоваться закатом и выгулять новый наряд. Тут-то Константин и прокололся – не узнал её в этой яркой, лёгкой бабочке и не успел скрыться за пышными кустами акации. Надя буквально врезалась мужчину в инвалидной коляске.
– Константин, кого я вижу! – радостно завопила она. Костя хмуро посмотрел на девушку поверх очков.
– Осторожнее, можно пораниться об эту чёртову каталку, – пробурчал он.
– Присядем? – весело спросила Надя.
– Да, вон лавочка, – хмыкнул Константин.
– Извините, – смутилась Надежда. – Я, кажется, несу чушь! Но я так рада, что мы встретились!
Они приблизились к лавочке, Надя уселась, изящно расправила подол нового сарафана.
– Выглядите просто замечательно, я не нахожу слов для восхищения, – строго сказал Константин. – Но нам надо поговорить.
– Согласна, давно пора, – закивала Надежда. – Я всё хочу спросить, почему Вы от меня прячетесь?
– А что, не понятно? – с горечью спросил Константин, подкатился поближе и взял Надю за руки. – Наденька, я Вам уже говорил и ещё повторяю: на ноги я вряд ли встану, нам не стоит общаться, не нужно встречаться. Не нужно портить свою жизнь мучением со мной.
– Знаешь, что? – Надежда в ярости вскочила и топнула ногой. – Если дело только в этом, то ты у меня встанешь и пойдёшь, понял?
– Я бы рад, – грустно ответил он. – Но полгода жёсткой реабилитации, лучшие врачи и дорогие препараты ничего не смогли сделать. Так что лучше тебе меня забыть и устраивать свою жизнь. Спасибо за всё и – прощай.
Девушка в ярком платье со всех ног убегала из парка, а мужчина в инвалидной коляске сквозь слёзы смотрел ей вслед.
Ванька с бабушкой вернулись с дачи загорелые, переполненные эмоциями, с целой сумкой гостинцев. А ночью у ребёнка поднялась температура. В два часа ночи Надя проснулась от жалобного хныканья Ванюшки. Белый, как полотно, горяченный, он без движения лежал в своей кроватке и тихонько скулил, звал маму. Измерили температуру – сорок и два. Надя дала сыну детский «Панадол», но и через двадцать минут, и через тридцать лучше ему не становилось. Набрала маму – у неё был отключен телефон, устала, наверно, после дачных приключений и крепко спала. Надежда положила Ваньке на лоб влажное полотенце и принялась звонить в «Скорую». С трудом дождавшись ответа, описала проблему и словно услышала приговор:
– Ну что вы хотите, мамочка? – спокойным равнодушным голосом говорила диспетчер. – Ребенок перегрелся на солнце, выдал реакцию. Дайте ему привычный препарат, если к утру не будет лучше, идите на приём к своему педиатру.
– То есть, я так понимаю, врач ко мне сейчас не приедет? – возмутилась Надя.
– К сожалению, в настоящее время нет свободных машин, все на вызовах, – устало ответила диспетчер. – Сами понимаете, в стране пандемия, в первую очередь выезжают к самым тяжёлым пациентам. В лучшем случае к утру и дождётесь.
Надя бросила трубку и задумалась, лихорадочно перебирая в памяти народные средства по снижению температуры. Ничего лучше обтирания уксусом не вспомнила и метнулась на кухню. Ванька лежал без движения и тяжело дышал, всё его тельце обмякло, как тряпочка, щёки горели, глаза были полузакрыты.
– Мамочка, я умлу? – простонал он еле слышно.
– Что ты, маленький мой, никто не умрёт, – Надя судорожно обтирала его разведённым в воде уксусом. – Всё будет хорошо, мамочка не даст тебя в обиду. Потерпи немножко, скоро тебе станет легче.
Громко тикали часы. Три часа ночи. Ванька, наконец, задремал, вздрагивал и всхлипывал во сне. Надя аккуратно померила ему температуру – тридцать девять и девять. Он решила плюнуть на принципы и гордость и позвонить единственному педиатру, которого знала лично – Константину. Будь что будет.
Он взял трубку после второго гудка. Надя вкратце описала проблему, рассказала, как пыталась сбить температуру и услышала спокойный ответ:
– Больше ничего не делай, ждите меня, скоро буду.
Через полчаса Константин уверенно вошёл в комнату, быстро и аккуратно осмотрел ребёнка. Ванька проснулся, но почему-то совсем не испугался незнакомого дяденьку, а доверчиво позволил себя прослушать, послушно показал горлышко, высунув язык. Константин извлёк из сумки шприц и ампулы, быстро набрал лекарство и сделал Ваньке укол. Мальчик даже не пискнул.
