Вскоре мне надоело строить предположения, и я погрузилась в сон, из которого меня сначала вырвал приход врача. Тот довольно потирал руки, радуясь моему быстрому восстановлению. Потом появился частный сыщик, которого зачем-то наняла Вероника. Впрочем, вскоре я поняла, что она это сделала не зря. Катя до сих пор не объявилась, и это не просто меня расстроило, но и напугало. В романтическую историю с Андреем я верить перестала. Катя не была в него влюблена. Да, ей льстило его внимание, особенно на фоне равнодушного отношения Кости, но исчезнуть, никому ничего не сказав и отключив телефон, это совсем не в ее духе. Сыщик уже провел предварительную работу. Первым делом побывал в банке. Там сказали, что Екатерина Андреевна о своей болезни сообщила не телефонным звонком, а смс-кой, что было не совсем обычно. А ведь послать смс-ку с ее телефона мог кто угодно. Кроме того, в пятницу была назначена важная встреча, на которой она непременно должна была присутствовать. Зная ее, сотрудники предполагали, что на ней она обязательно появится, пусть и с высокой температурой. Но она не появилась и на звонки не отвечала.
Сыщик и с Костей пообщался. Уговорил того приехать в Катину квартиру и проверить, взяла ли она с собой какие-то вещи, если собиралась уехать из города на несколько дней. Костя оказался плохим помощником. Он не помнил всех Катиных вещей, лишь сказал, что сумка на колесиках, с которой она отправлялась в короткие поездки, осталась на месте, как, впрочем, и чемодан. Похоже, она никуда не собиралась уезжать. Неужели ее похитили?! Тут мне стало по-настоящему страшно. Судя по всему, негодяи с улицы Короленко не шутят. Но с чего они вдруг так всполошились? И тут до меня дошло. Это я! Я во всем виновата! Своей глупой слежкой вызвала этот переполох. Наверняка они меня заметили, ведь моя машина стояла на самом виду. И я догадывалась, что меня заметили, и все равно своих замыслов не оставила. Почему?! Хотела не только убедиться, но и доказать, что Женька никакого отношения к темным делишкам не имеет? А ведь это не так. Он был очень умным и не мог не понимать, с кем связался. Основополагающий миф моей жизни рассеялся, как дым. Никто не идеален. Если человек верный муж, это не означает, что он так же хорош и во всем остальном. Нужно либо мириться с недостатками других, либо оставаться гордой и одинокой. Ни то, ни другое мне не нравилось.
После тихого часа появился курьер с посылкой от Вероники, в которой был новый телефон и записка. Она уже знала, что меня перевели в обычную палату, но считала, что тайными сведениями лучше обмениваться письменно по новому телефону. Он уже подключен к сети. Сегодня она не сможет меня навестить, так как занимается дочерью и свекровью. Просила сразу сообщать ей, если появится что-то новенькое, ну, и конечно, желала мне скорейшего выздоровления. Очень мило с ее стороны. Она же должна меня ненавидеть! Это я своими глупыми действиями спровоцировала целую лавину неприятностей!
Неожиданное появление Игоря не добавило мне хорошего настроения. И зачем он пришел? Вовремя подслушанный разговор избавил меня от совершения очередной глупости, и теперь, глядя на него, я недоумевала, как могла хотя бы на минуту вообразить, что смогу построить с ним какие-то отношения. Нет, Игорек, шел бы ты лесом. Наше общение было тусклым и неинтересным и, хотя он пришел с цветами, ничто в моей душе не дрогнуло. Я лишь попросила его проинформировать начальство о моих злоключениях и пообещала позвонить, когда встану в строй. Наверняка он посчитал меня взбалмошной и эгоистичной. Что ж, наверное, так и есть.
Глава шестнадцатая
Вероника
– Мамочка, я больше не могу, – простонала Лиза, отодвигая тарелку. – Бабушка никогда не заставляет меня есть, если я не хочу.
Мы с Натальей Сергеевной переглянулись и улыбнулись друг другу. Я пока не привыкла к новым отношениям со свекровью, и каждый ее приязненный жест продолжал меня изумлять. А еще говорят, что к хорошему быстро привыкают. Сегодняшний день мне нравился гораздо больше вчерашнего. Утром я встретила своих дачников на вокзале, мы тепло обнялись с Натальей Сергеевной, а Лиза просто повисла на мне. Бедный ребенок, она ни на что не жаловалась, но очень скучала, и я, несмотря на обилие всевозможных неприятных событий, почувствовала умиротворение и прилив нежности, держа на руках свою девятилетнюю дочь.
– Что это ты удумала?! – напустилась на нее бабушка. – Ты матери спину сорвешь. Уже не маленькая.
– Она легкая, – отмахнулась я, но все же поставила дочку на землю.
