Подруги так не поступают [СИ] полностью

Почему-то очень хотелось, чтобы кто-нибудь из родителей выглянул, заметил её, зовя, махнул рукой. Разве они не должны почувствовать, что она уже здесь, рядом? Они ведь родители. Хотя это просто смешная детская фантазия, а Лера уже не настолько ребёнок, поэтому — хватит качаться и придумывать сказки.

Зайдя в подъезд и поднявшись по лестнице до нужного этажа, она достала из кармана ключ, отперла замок, вошла в прихожую, закрыла дверь. Та хлопнула, но, видимо, недостаточно громко, или просто родители были слишком увлечены разговором. Точнее, спором. Очередным. Не заметили, что Лера дома. А она застыла, даже на шаг не отойдя от двери, на коврике, словно ботинки нежданного гостя.

— И как ты только решилась свою ненаглядную Лерочку постороннему мужику отдать? — донеслось из родительской комнаты. — Ничего не боишься?

— Гоша, чего ты несёшь? — мамин ответ уже не казался, как обычно, сдержанным и терпеливым. — Марат — Алинин отец.

— Да-да, отец, — даже в прихожей хорошо было слышно папино снисходительное хмыканье. — Без году неделя.

— Какая разница? — мама повысила голос, проговорила убеждённо и чётко: — Он — нормальный порядочный человек.

— Несомненно, — театрально поддакнул папа, поинтересовался с ехидцей: — Это потому вы так быстро общий язык нашли? Или, может, ты на него какие-то виды имеешь? А что? Молодой, холостой, материально обеспеченный. При собственном доме и крутой машине. Глядишь, и тебе подарит не хуже. А с Алинкой нянчится тебе уже привычно.

— Гош, да что за глупости? Откуда такие мысли? Что с тобой не так?

— Со мной не так? Неужели ты разглядела? Внимание вдруг обратила и на меня тоже? А то обычно только и слышно: Лера, Лера, Лера. Лере надо на английский, Лере надо на ИЗО, Лере нужно в бассейн. Это же Лерина подруга. Разве можно ей не помочь? Лерина подруга, конечно, важнее. А на меня у тебя никогда времени нет, я всегда по остаточному принципу. Я уже вообще думать начинаю, что я тебе только для того и понадобился, чтобы ты забеременеть могла и родить, а в остальном и без надобности. Главное же — Лера! Всегда одна Лера.

— Да почему ты так говоришь? — в отчаянии воскликнула мама. — Будто она для тебя чужая. Будто не твоя дочь.

У Леры сердце замерло, она скомкала в пальцах попавшуюся под руки ткань ветровки.

— Да нет, почему же? Моя, — заявил папа. — Этого я не отрицаю. Только вот… это не мне, это тебе обязательно нужен был ребёнок. А я как-то не особо желал. А если честно, то и вообще бы без детей обошёлся. Просто согласился. Потому что тебя любил.

— Любил? — переспросила мама. — В прошедшем времени?

Папа опять громко хмыкнул, бросил снисходительно:

— Воспринимай, как хочешь.

И сразу зазвучали шаги. Он больше не желал разговаривать, решил уйти, как всегда.

Лера рывком развернулась, ухватила защёлку замка, повернула, но открыть дверь и выскочить не успела — папа уже оказался в прихожей и, конечно, сразу её увидел. Она думала, он смутится, растеряется, заволнуется, а он — усмехнулся кривовато, поинтересовался:

— Что? Всё слышала?

Она рванула дверь на себя, а закрывать не стала, метнулась к лестнице, заскакала вниз по ступенькам, услышала, как погналось следом мамино:

— Лера! Подожди! Остановись!

Но она не собиралась останавливаться, ждать. Чего? Зачем?

Устраивать родителям абсолютный сюрприз с внезапным обретением внучки Марат не стал, позвонил, рассказал заранее. Общался с матерью. Она, конечно, удивилась, но точно не расстроилась, скорее, обрадовалась, хотя поначалу представила малышку, максимум годика на полтора, отсчитывая от момента его возвращения, но то, что девочке уже двенадцать, тоже нормально восприняла. Ответила: «Непременно приезжайте, и побыстрее. Ждём».

Ну, с матерью-то всё понятно, она давно о внуках мечтала, волновалась, что так и не дождётся, раньше помрёт, хотя не настолько ещё и пожилая. Но и отец удивил — когда приехали, улыбался, разговаривал с Алиной доброжелательно и мягко, и даже на Марата смотрел по-другому. Уважительно что ли? Оба таяли, слыша, как их называют «бабушкой» и «дедушкой», и предлагали в следующий раз приезжать не на полдня, а хотя бы на два, с ночёвкой, и, если сам Марат настолько занятой, ничто ведь не мешает Алине тут без него остаться. Не у чужих ведь людей.

На обратном пути, когда до дома оставалось не так уж и много, затрезвонил мобильник. Увидев на экране имя звонившего, Марат откликнулся:

— Жень, да! Слушаю.

— Вы сейчас дома? — голос у Лериной мамы нервно звенел и подрагивал.

— Нет. Едем ещё только, — доложился Марат, ощутил тревогу. — Минут через десять будем. А что?

— Хотела узнать, Лера у вас.

— Она же к вам собиралась. Не приходила?

— Приходила. В том-то и дело, — Женин голос опять дрогнул, на последнем слове стал непривычно тонким и отчаянным. — И сразу ушла. И не знаю, куда. Звоню, не отвечает. Вообще не отвечает. «Абонент недоступен».

— Ну, может, тогда и правда уже вернулась, — на всякий случай предположил Марат, стараясь, чтобы слова прозвучали убедительно и уверенно. — А телефон разрядился. Вечно они про него забывают.