Подруги так не поступают [СИ] полностью

— Так выбирай. — Марат ткнул пальцами в стекло, разглядев что-то бело-розовое. — Хочешь такой? — Прочитал на ценнике: — Бруснично-кремовый. Или вот, — он перевёл взгляд дальше: — Шоколадно-черешневый. — Как раз под цвет глаз. — Будешь?

Лера несколько секунд задумчиво пялилась на пирожные, потом выдала:

— Буду.

— Ну и отлично, — обрадовался Марат. — Значит, берём тебе шоколадно-черешневый.

Она вскинула голову, поймала взгляд, произнесла с вызовом:

— А тебе?

— Мне? — Он поморщился. — Я не очень-то сладкое люблю. — И заключил: — Мне не надо.

Но Лера продолжала смотреть так, будто от того, съест он или нет этот чёртов торт, зависела её жизнь, не меньше, словно этим он мог ей что-то доказать. И Марат смирился.

— Ну ладно. Тогда и мне, — он шагнул в сторону и обратился к продавщице в фирменном фартуке и забавном пекарском колпачке, в предельной готовности замершей возле кассы и внимательно наблюдавшей за ними: — Один эспрессо, покрепче, один чай. Чёрный. И две порции вот этого, шоколадно-черешневого.

Та приветливо улыбнулась и почти пропела, постукивая пальцами по кнопкам кассы:

— Один эспрессо, один чёрный чай и два шоколадно-черешневых. Всё?

— Всё.

— Одну минутку.

Марат опять повернулся к Лере:

— Иди пока умойся и садись куда-нибудь.

— Я лучше тут подожду, — сообщила та, делая вид, что внимательно рассматривает содержимое прилавка, а когда заказ уже стоял перед ними на подносе, вытянула по две вилки и чайные ложки из плетёных подставок, несколько одноразовых упаковок с сахаром и влажными салфетками для рук.

Торт, кстати, оказался не настолько уж и сладким, елся легко, удачно разбавляя горечь эспрессо. А Лера вообще расправилась с ним за пару минут, и теперь вилкой гоняла крошки по блюдцу.

— Может, что-то ещё?

Она кивнула, но сразу добавила:

— Только не сладкое.

— Ну, выбери. — Марат выдал ей сотню. — Купишь сама. Если будет мало, добавлю. И давай побыстрее. Мама, наверное, уже извелась, дожидаясь.

При упоминании о матери Лера как-то вся съёжилась, словно стала меньше и младше, нахохлилась, пробормотала дрогнувшим голосом:

— Тогда не буду. Лучше пойдём.

Женя и правда места себе не находила, стоило им въехать в ворота, выскочила на крыльцо.

— Лера!

Лера задёргала ремень, принялась давить на кнопку замка, но у неё ничего не получалось, и Марату пришлось помогать. А Женя уже оказалась возле машины, распахнула дверь.

— Лера.

Та прямо из кресла юркнула в объятия матери. Маленькая же совсем. Подумаешь, двенадцать. Самый ещё детский сад. Захлюпала носом, плечи задрожали, да и Женя, похоже, ничуть не лучше, без остановки шептала что-то ласковое срывающимся голосом.

Марат перегнулся через пассажирское кресло, сам захлопнул дверь. Когда подъезжал к воротам гаража, увидел на крыльце Алинку. Та смотрела на подругу и её маму жадными влажно поблёскивающими глазами. Он поскорее загнал машину в гараж, вышел на улицу, направился к крыльцу. Подойдя к Алинке, тронул её за плечо.

— Давай в дом. Холодно же в одной футболке.

Она с места не сдвинулась и вообще на него внимания не обратила.

— Алин, всё, вперёд. — Марат уже не просто тронул, ухватил её за плечи, развернул в сторону двери. — Идём. Идём. Замёрзнешь же.

Ну а что ещё он мог сделать? Он же не Галка — никак, не заменить.

— Валентина Михайловна не вернулась?

— Она же сказала, утром, — напомнила Алина.

— Ну а вдруг. Мало ли, — предположил Марат. Он ведь только потому об этом заговорил, чтоб отвлечь от печальных мыслей. И неожиданно услышал:

— А ты где Леру нашёл?

— Тут, недалеко, — наобум махнул рукой.

— А как?

— Просто — увидел.

— А почему вы так долго не приезжали?

И что это за допрос с пристрастием? Марат хотел сам поинтересоваться вместо ответа, но тут Женя с Лерой появились. Лера сразу двинулась в сторону лестницы, ни на кого не глядя, а её мама задержалась.

— Марат, извини, что вот так вышло, что и вас с Алиной всполошили.

— Да ладно. Чего ты? Всякое бывает. Вы ведь с Леркой мне тоже помогаете, не отказываетесь. Вот и не заморачивайся. Ничего особенного.

Женя качнула головой, на мгновение опустила глаза:

— Я могу здесь остаться?

— Да конечно. Без вопросов.

— Спасибо.

Лерина мама тоже поспешила в сторону лестницы. Марат смотрел ей вслед, пока она поднималась, потом развернулся и тут же наткнулся на Алину. Та напряжённо поглядывала исподлобья.

— Что?

Она нахмурилась сильнее, а взгляд стал ещё более въедливым и пристрастным.

— А если бы я пропала, ты бы стал меня искать?

— Та-а-ак, — протянул Марат, словно произнёс сакральную мантру «Ом», проясняющую ум и очищающую ауру. — Хотя это хорошо, что ты всё-таки спросила, а не решила сразу выяснить на практике. Я рад, Алин. — Он растянул губы в одобрительной улыбке, кивнул, добавляя вес собственным словам, но сразу посерьёзнел, заверил по-простому, без эффектов: — Конечно, стал бы. Всех бы на уши поставил. Неужели сомневаешься?

Алина сжала губы. Кажется, по первому вопросу — зачёт. Но сейчас же наверняка опять последует другой.

— Так почему вы так долго не возвращались? Тётя Женя даже успела опять сюда добраться. Где вы пропадали?