Подруги так не поступают [СИ] полностью

Ночевать Лера тоже осталась у них, и Марата это более, чем устроило. Больше не хотелось никуда тащиться, даже за рулём. А отправлять девушку домой своим ходом — это как-то несерьёзно. Хотя Лёва с Женей могли за ней приехать, но опять же — зачем ставить на уши кучу народу, когда всё решается очень просто? Да и проводить в этом доме ночь Лере не впервой. А Женя с Лёвой пусть ловят момент, пока одни в квартире.

Если честно, Марат вообще чуть не вырубился прямо в бассейне, разморённый теплом, покоем и терпко-медовым вкусом согревающего напитка. Очнулся от полудрёмы потому что вдруг показалось, или приснилось, будто он здесь не один. Вскинул голову, огляделся по сторонам — точно всего лишь показалось. И, наверное, он давненько уже здесь отмокает, надо выбираться, пока не заснул по-настоящему.

В кабинете никого уже не было, только огонь в камине догорал. На первый взгляд, который оказался ошибочным.

Девчонок тоже сморило, прямо тут на диване, они сползли на подушки, мерно посапывали в унисон. У Алинки ноги свесились с края, а Лера сжалась комочком, лицом к диванной спинке, рассыпавшиеся тёмные пряди закрывали щёку. Марат стоял и смотрел, решая: оставить подружек в покое или растолкать, отправить по комнатам?

Алина вздохнула во сне, кажется, захотела перевернутся, но только беспомощно задвигала ногами, недовольно нахмурилась и открыла глаза. Увидела Марата, вопросительно протянула ещё не особо соображая:

— Па-ап?

— Что?

Она очухалась, приподнялась, уставилась на подругу:

— Мы заснули что ли?

— Похоже на то, — сочувственно кивнул Марат.

Алина поднялась, и теперь они уже вдвоём стояли перед диваном, разглядывая Леру и думали: будить — не будить? Кажется, она не собиралась просыпаться, спала очень крепко, и беспокоить её действительно было жалко. Если только как маленькую поднять на руки, отнести. Но… стоит ли?

— Может, пусть спит здесь, — заключила Алина, поправила плед, накрыв подругу по подбородок. — Или ты хотел тут поработать?

— Даже если бы хотел, вряд ли бы она мне помешала, — рассудил Марат. — Как и я ей. Но вот даже не хочу. И мыслей не было. Пойдём и мы тоже. По своим берлогам. — Он приобнял дочь за плечи, и Алина по-детски доверчиво привалилась к его боку. — У меня работа, у тебя сессия. Кстати, как там она?

Дочь возмущённо фыркнула:

— Ну не перед сном же про такое спрашивать.

— Так плохо? — показательно обеспокоился Марат, но Алина опять возмутилась:

— Пап, ну что за выводы? За кого ты меня принимаешь? Всё под контролем.

— Имей в виду, я тебе верю.

— Пап. Ну пап, — возле лестницы Алина выскользнула из-под его руки, первой поднялась на ступеньку, оглянулась через плечо. — Не будь занудой. Ты — не такой.

— А какой?

Она остановилась, развернулась, видимо, чтобы подчеркнуть значимость последующих слов:

— Самый лучший. Самый понимающий.

— Подхалимка, — коротко определил Марат, но улыбки не сдержал, широкой, самодовольной, благостной.

С этого дня Лера стала опять часто появляться в их доме, даже достаточно поздно после общих с Алинкой гулянок, словно высиживала определённое время и только потом возвращалась к себе. Марат, вполне возможно, и не обратил бы на это внимание — всё-таки девчонки уже достаточно взрослые, — если бы не вспомнил себя.

Было время, он тоже болтался по улице или по гостям до предела, рассчитывая, что родители, не дожидаясь его, лягут спать, и тогда уже точно не будет, по крайней мере до утра, нотаций и неприятных разговоров. А утром все торопятся, он в школу, отец на работу, и общаться особо некогда. Но вот с Лерой подобные обстоятельства как-то совершенно не вязались.

Однажды он вернулся почти в двенадцать, а та опять сидела у них. Марат услышал голоса в Алинкиной комнате. Постучал, зашёл, убедился, что не ошибся, спросил:

— Ночевать у нас собираешься?

Лера мотнула головой.

— Сейчас пойду домой.

— А не слишком поздно уже? Как добираться будешь?

— Такси вызову, — заявила она и сразу поднялась, вышла из комнаты, но повернула не в сторону лестницы, а в противоположную, направилась, скорее всего, к туалету.

Марат хмыкнул, посмотрел на Алину.

— Ты в курсе, что происходит? Мне показалось или она действительно домой не торопится?

— Не показалось, — невозмутимо дёрнув плечами, подтвердила та и добавила, дурачась: — Пап, ты прям о-о-очень проницательный.

Но Марату не захотелось шутить и прикалываться.

— Алин, хорош выделываться. Говори толком.

Дочь насупилась.

— Да я сама толком не знаю. — Она задумалась, приподняв брови, потом проговорила не слишком уверенно: — Но-о, по-моему, у неё там какие-то тёрки с отчимом. Ну, с новым тётижениным мужем.

Марат озадаченно хмыкнул.

— Какие?

— Не зна-ю! — повторила Алина с расстановкой. — Пыталась выяснять, спрашивала, но… — Она развела руками. — Будто ты с Лерой не знаком? Из неё же ничего не вытянешь, у неё всегда всё нормально. Дома фигово — нормально, Вадик свинью подложил — тоже нормально.

— Что ещё за Вадик?

— Ну, я ж тебе говорила как-то. Большая любовь.