Подруги так не поступают [СИ] полностью

Лера невозмутимо посмотрела ей прямо в глаза.

— Насть, а твоё-то теперь какое дело? — спросила бесцветно. — Ты же его бросила.

— А ты подобрала.

Даже не риторический вопрос, утверждение. Поэтому и отвечать на него не обязательно. Лера и не стала. Даже с учётом, что произнесено оно с обидной интонацией, пусть и не слишком нарочитой, но зато подчёркнутой насмешливо изогнутыми уголками рта, и всё же не настолько, чтобы на подобное реагировать. Хотя очень хотелось произнести: «Ну что? Отвела душу? Успокоилась?», но обычно игнор и молчание задевают куда сильнее.

Вот и Насте не понравилось, что ей не ответили. Она вздёрнула подбородок, посмотрела из-под полуопущенных век сверху-вниз, поинтересовалась со снисходительной заботой:

— А не боишься, что Вадик к тебе чисто с горя перекинулся? Только затем, чтобы меня побыстрее забыть.

— Не боюсь.

— Ну да, — кивнула Настя, смерила оценивающим взглядом, — Вадимчик на дешёвку не купится. Он любит что-нибудь особенное. Я прям рада. И за него, и за тебя, что ты вся такая, в себе уверенная. — Ещё раз кивнула, улыбнулась показательно. — И, что, даже счастья на прощание не нужно желать?

— Не нужно, — подтвердила Лера. — И без пожеланий обойдусь.

— Ну, смотри. Я ж от души, — заверила Настя, но Лера только головой мотнула.

— Я правда обойдусь.

И обходилась. Уже вечером Вадим был с ней рядом, и смешной и беспомощной казалась запоздалая Настина ревность. Гуляли, болтали, ловили короткие моменты для незаметных откровенных прикосновений. И у Леры все дома, и у Вадима, негде остаться наедине. Но можно утром, когда родители на работе. Не всё же время без остатка посвящать исключительно сессии. Тем более, у них часть экзаменов не совсем обычные, а в виде проектов, которые нужно подготовить заранее, а потом только сдать или защитить. Но это ведь не диплом, не слишком сложно.

В парке остановились на мостике через узкий канал, возле перил. Вадим придвинулся, прижимая к ним Леру, обнял, и смотрел, дразня взглядом, приоткрытыми губами, лёгкой улыбкой. Она положила ладони ему на плечи, чуть откинулась назад, всё-таки не сдержавшись, прикоснулась пальцами к подбородку, провела вдоль, рассчитывая добраться до губ, но тут зазвонил мобильник. Не у неё, у Вадима. Запел и никак не желал затыкаться.

Вадим вытащил телефон из кармана брюк, глянул на экран. Лера не поняла, то ли расстроился, то ли растерялся — слишком уж долго всматривался в загоревшуюся на нём надпись, раздумывая ответить или нет. Так что ей самой очень захотелось узнать, кто там, но не решилась спросить. А Вадим отодвинулся, даже чуть отвернулся, и всё-таки мазнул по значку соединения, прижал мобильник к уху:

— Привет. — Вслушивался в чьи-то слова и повторял: — Да. Да. Да. — А потом вдруг: — Нет. Прямо сейчас не получится. — И опять слушал. Лера заметила, как напрягся желвак на его повёрнутой к ней скуле, как дрогнул подбородок. — Ну-у, хо-орошо. Ладно. Я скоро буду.

Он посмотрел на Леру, но какое-то время молчал. Да в принципе она понимала, что он хотел сказать.

— Лер, извини, — начал медленно, а потом всё быстрее: — Мне идти надо. Прямо сейчас. Извини, ладно.

Она спросила встревоженно:

— Что-то серьёзное случилось?

Вадим замотал головой.

— Не совсем. Я тебе потом расскажу. Извини. Я пойду? Ладно?

— Да, конечно.

Но до выхода из парка они дошли вместе и потом ещё до остановки. Лера осталась на одной стороне улицы, а Вадим почему-то перешёл на другую. Хотя, если домой, им же в одну сторону. Значит, ему куда-то ещё, просто он не сказал.

Остановки располагались почти напротив и, пока не подъехал нужный транспорт, они переглядывались, улыбались. Значит, и правда, ничего плохого или слишком серьёзного не случилось, и можно сильно не беспокоиться. А, отъезжая на автобусе, Вадим махнул из окна.

Позже, перед тем, как лечь спать, Лера ему написала коротко и просто: «У тебя всё нормально?» Он ответил почти сразу «Ага» и добавил стикер с сердечком, а после ещё пожелал «Спокойной ночи».

Два дня они не виделись, только немного переписывались. Из-за экзаменов. По крайней мере Лера думала, что именно по этой причине. Наверное, скорее всего.

Да что себя обманывать? Не так, нисколько, даже не близко. Совсем по другой.

Из-за Насти. Теперь-то Лера точно знала, своими глазами увидела, и даже не издалека, а чуть ли не в упор. Потому что слишком поздно разглядела: её, то есть Настю, и Вадима. Вместе. Не гуляющих, не беседующих, не сидящих за одним столиком в кафе. Целующихся. В открытую, на улице. И больше шага сделать не получилось, словно упёрлась в невидимую преграду.

Да и чёрт бы с ней, с дорогой вперёд, уходить надо было, а Лера с места сдвинуться не могла. Стояла и смотрела — как последняя дура. Ещё и не верила до конца. Вот не верила, глупо, но не верила. Ну мало ли — галлюцинация, мираж, солнечный удар, кислородная недостаточность. А Настя оторвалась от Вадима и сразу повернулась в Лерину сторону, будто ощутила её присутствие или… точно знала о нём.