Взмах ноги на автомате, поворот, колесо и на исходную. Полина снова и снова повторяла движения, которые и так были отточены до автоматизма. Пытаясь избавиться от мыслей о Паше, она старалась измотать себя физически, чтобы по приходу домой просто рухнуть в постель и провалиться в глубокий сон, без сновидений. В последнее время каждая ночь была похожа на предыдущую, всегда долгая, тихая и бессонная. Она скучала по своей постели в их общей квартире с Пашей, по его объятиям перед сном, по нежным поцелуям в шею. Теперь приходилось засыпать одной, кутаясь в плед и стараясь оттолкнуть прошлое, получалось плохо, а иногда не получалось вообще. Но в конце концов она обязательно со всем справится, ведь нельзя же вечно страдать по тому, кого больше не будет в твоей жизни. А в том, что с Пашей покончено раз и навсегда Поля не сомневалась. Да и сам парень, судя по всему, смирился с ее уходом, перестал звонить и писать каждый день. Наконец-то отпустил. Страшней всего ей было ходить на свои тренировки по черлидингу, ведь они всегда проходили в одно и то же время, что и занятия университетской сборной по баскетболу, куда входил и сам Павел. Но опасаться было нечего, Сильнов уже неделю не появлялся не только на тренировках, но и на парах. Полина была поражена, ведь пропускать баскетбол Паша не стал бы ни за что на свете, потому как был капитаном команды и отвечал за все и за всех. Дни шли, а его все не было, она даже порывалась однажды поехать к ним домой и проверить все ли с ним в порядке, дошла до подъезда, но в дом так и не зашла, а потом и вовсе быстро развернулась и постаралась как можно быстрее уйти. Посчитала свой поступок глупым, переживать за него теперь не входило в ее обязанности, они больше друг другу никто.
Звук свистка вырвал Полину из мыслей, она посмотрела на часы и поняла, что пора собираться домой. Было уже совсем поздно, на улице успело стемнеть. Душ принимала на автомате, одевалась тоже. Она будто перестала жить, просто существовала, все еще не могла прийти в себя. Попрощавшись с подругами, Полина покинула раздевалку, а потом и студенческий манеж. Быстро перебирая ножками, спускалась по ступенькам, тихо радуясь ночной прохладе. Невольно взгляд скользнул по парковке, что находилась справа от спорткомплекса, а когда в поле зрения попалась до боли знакомая фигура у не менее знакомого автомобиля, то дышать почему-то стало трудно.
Паша сидел на капоте своего Форда Мустанга и пристально смотрел прямо на нее. И даже с такого неблизкого расстояния Поля видела, что парень напряжен. Сначала она хотела развернуться и пойти в другую сторону, но потом все же решила не менять привычного маршрута и просто пройти мимо, делая вид, что они совершенно не знакомы. Как только девушка оказалась почти рядом, Сильнов встал с капота и направился ей на встречу, преграждая путь. Полина глубоко вздохнула и, набравшись смелости, подняла голову вверх, встречаясь с его взглядом.
— Привет, — тихо проговорил Паша.
— Здравствуй, — сдержано ответила она.
— Нам нужно поговорить.
— Может быть это нужно тебе, но мне разговаривать с тобой совершенно не интересно.
— Поля…
Он попытался взять ее за руку, но девушка не позволила этого сделать, отступив на шаг назад, всем видом показывая, как ей неприятно находится с ним рядом.
— Я… Ты… Черт! — сквозь зубы выругался он.
— Все кончено, Паш. На этот раз навсегда.
— Не говори так, — прорычал он, — ты не можешь просто так взять и бросить меня!
— Я уже это сделала, — спокойно ответила Полина.
— Ничего не кончено! Я тебя не отпускаю!
Он практически кричал, никак не мог совладать с эмоциями. В этот момент Паша, как никогда завидовал сдержанности своего старшего брата. Марк никогда бы не стал устраивать концертов на публике. А его же сейчас просто трусило от злости и отчаянья. Целую неделю он просыпался и засыпал в одиночестве в их квартире. Тот день, когда Паша обнаружил, что Полина ушла теперь преследовал его в ночных кошмарах, заставляя переживать все снова и снова. Он дал ей эту неделю для того чтобы остыть, думал, что перебесится и вернется, а сейчас видел, что домой Полина не собирается. Испугался и от этого перестал контролировать свои слова и эмоции.
— Мне не нужно твоего разрешения, Паша. Все, дай пройти.
Она попыталась протиснуться мимо него, но Сильнов мертвой хваткой удерживал ее за предплечье, больно впиваясь пальцами в кожу.
— Я люблю тебя, слышишь?! Я дышать без тебя не могу!
— Научишься, ведь я научилась жить без тебя.
— Малыш…
— Хватит. Просто будь счастлив, но теперь уже без меня, — проговорила Полина и, выдернув руку, наконец, смогла его обойти, направляясь в сторону автобусной остановки.
