Паша сжал руки в кулаки, от досады хотелось шарахнуть со всей дури кулаком по капоту своей машины, но он сдержался. Насколько еще хватит его терпения, парень не знал. Уже почти неделю Поля не живет дома, а он как тигр в клетке — метается по пустым комнатам. Забил на тренировки, потому что морально не готов был, а теперь понял — не может без нее, как ни крути. Паша прекрасно понимал, почему она от него ушла, но мириться с таким решением не хотел. В конце концов, что страшного произошло? Ну, переспал разок с другой, подумаешь. Вернулся же он все равно к ней, а Полина не поняла, видимо, какой «чести» была удостоена. Злился на нее за то, что бросила, а еще дико скучал. Никак не мог поверить, что их отношения кончились, а сейчас видя ее удаляющуюся спину, понял — потерял, и кажется безвозвратно. И это бесило Пашу неимоверно. Что значит она его бросила? Она сошла с ума, если решила все сама, за них? Он не собирался ставить точку в их отношениях ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Ему было хорошо с Полиной, она была своей и знала его как никто другой. В конце концов, он привык к ней, и не хотел рядом никого. На постоянной основе так точно. Да и родители тоже благосклонно относились к ней, тот же отец, который Лизу не сразу принял, был весьма доволен его выбором. Паша любил ее, пусть в последнее время не напоминал ей, забывая об этом факте в череде очередных ссор и упреков. А вот она говорила, не стесняясь, не прячась, даже когда он знал, что обидел ее сильно, причинил боль. И какой черт его дернул поддаться этой пустышке Кире, расслабился один раз, а теперь живет в сплошном напряжении. Шумно выдохнув, он сел в автомобиль и направился к родительскому дому, его ожидал семейный ужин и разбор «полетов» от старшего поколения, ведь нужно как-то объяснить отсутствие Полины. С тех пор как на свет появилась Ксения — дочь Марка, в их семье, которой собственно почти и не было, произошли большие, Паша даже сказал бы грандиозные, перемены. Случилось то, о чем они с братом никогда бы не подумали — родители неожиданно сошлись. Вновь став одной семьей. Пашу это не то чтобы удивило, он давно замечал странности в поведении матери, и как она постоянно переводила разговор в другое русло, если он вдруг вспоминал об отце и задавал вопросы о нем, он был готов к такому. Чего не скажешь о Марке. Вот уж кто долго не мог поверить в происходящее, так это он. Марк, который долгое время считавший, что мать его бросила, узнав о причине ее поступка готов был еще столько же лет не видеть Ираиду. Но время шло и даже старший брат смирился с новым укладом семьи. Странно, но в последние время они стали очень часто общаться с Марком, Паша всегда прислушивался к его мнению, иногда просил совета. И сейчас по пути к родительскому дому парень наделся, что брат встанет на его сторону и поможет «отбиться» от нравоучений родителей. Но он ошибся.
Марк не только не встал на его сторону, но и отчитывал брата похлеще отца.
— Где была твоя голова? — негодовал Марк. — Захотел поиграть? И что теперь?
Они находились втроем в отцовском кабинете. Паша, Аристарх и Марк, что вышагивал сейчас по комнате. В воздухе скопилось столько напряжения, что его практически можно было трогать руками. Самый младший из представителей семейства Сильновых сидел с опушенной головой, несколько минут назад он признался брату и отцу, почему на самом деле они больше, наверное, никогда не увидят Полину.
— Я, черт возьми, не знал, что Поля об этом как-то догадается.
— Не знал он, — хмыкнул Аристарх, — я вообще удивлен, что вы так долго продержались вместе, вернее, что бедная девочка сможет так долго терпеть твои выходки.
— Ох, кто бы говорил, — ощетинился Павел.
— Рот закрой, — спокойно проговорил отец, — не дорос еще, чтобы так со мной разговаривать.
— Ты идиот, — подвел итог подо всем вышесказанным Марк и сел в кресло напротив брата.
— Да хрен с ней, — взорвался Павел, — и вообще, вам-то какое дело? Ну разбежались и ладно…
— Нам то, — хмыкнул Аристарх, — никакого, вот только ты скоро превратишься в развалину, а мне это нахрен не сдалось. У нас на носу важные переговоры и ты будешь в них участвовать.
— Но…
— Никаких возражений! Марк не может постоянно отдуваться, у него в конце концов семья и маленький ребенок.
— Ну конечно, — выдохнул Паша.
***
— Что мне делать? — тихо спросил Павел немного позже.
Он и Марк были на балконе, брат курил, а Паша стоял, опираясь руками о перила.
Марк выпустил клубы дыма, затем обернулся на него.
— Просил прощения?
Готовое вырваться из уст «да» так и осталось не озвученным. Он много чего сказал Поле за последние дни, но ни разу не произнес слов извинения.
— Нет.
— Понятно, — Марк затушил сигарету и теперь полностью обернулся к нему.
— Что тебе понятно? — начал сердится Павел.
— Столько загулов и ни разу не извинился. Это либо Полина твоя очень терпеливая была, либо ты эгоистичный придурок.
— В смысле «столько загулов»? — пропустил он мимо ушей оскорбление брата. — Это было всего раз. И я не рассчитывал, что Поля об этом узнает. Черт, да я кучу раз проклял свою глупость…
