Капитан Лариса Черкашина – оперативник со стажем. На ее счету десятки пойманных преступников. Р
Когда столица была перенесена из Москвы в Петербург, на берега Невы отправился и мастеровой люд.
В XVIII веке в Таганской слободе селились купцы и мещане. Между Семеновской улицей и Таганскими воротами выстроился целый квартал из лавок и двухэтажных домов.
В самом начале Таганской улицы на месте старого деревянного храма выросла церковь Воскресения Словущего. Неподалеку – Чертов переулок. Странное соседство – бог и сатана.
Для богатого купца и заводчика Баташева церковь была что кость в горле. Для своей усадьбы он хапнул несколько участков, поглотил шесть переулков и тупиков. Но при всем своем могуществе он не в состоянии был выкупить церковную землю. Поэтому и вклинились в территорию его усадьбы церковные участки с храмами и крошечными домиками причта. Роскошь в соседстве со скромностью бросалась в глаза. Видел это и знаменитый князь Вяземский. «Здесь чудо – барские палаты. С гербом, где вписан знатный род. Вблизи на курьих ножках хаты и с огурцами огород»…
В Чертовом переулке, неподалеку от керамической фабрики, жили три брата-близнеца – Тихон, Иван и Панкрат Точилины. Отец их когда-то принадлежал к купеческому сословию, но после смерти жены запил горькую, дела сначала пошатнулись, а затем и вовсе развалились. Отец пережил мать всего на пять лет. В наследство своим сыновьям он оставил долги и старый бревенчатый деревянный дом. Братья с четырнадцати лет работали приказчиками у богатого купца Павла Баулова, некогда водившего дружбу с отцом.
Купец был строгий, работы всегда невпроворот. Братья трудились не покладая рук, а получали мало – едва хватало на жизнь. Но на хозяина они не роптали, поскольку тот помог им рассчитаться с отцовскими долгами и оставить за собой отчий дом.
Братья росли крепкими и здоровыми. Рослые, дюжие в плечах, в руках богатырская сила. Не зря в кулачных боях им не было равных. Зачинщиком всех драк был Панкрат. Его буйный нрав не очень нравился купцу Баулову. В противовес ему Иван и Тихон обладали спокойным, покладистым характером. Хозяин в них души не чаял, и можно сказать, что ради них сквозь пальцы смотрел на проделки задиристого братца. Мало того, он всерьез прочил отдать за Тихона свою старшую дочь, а за Ивана – младшую.
Рано или поздно Тихон мог унаследовать дело купца Баулова. Но такая перспектива его не вдохновляла. Он влюбился в дочь титулярного советника Лопахина. Красавица Катерина вскружила голову не только ему, но и его братьям.
Ей было уже пятнадцать лет. В те времена девушки выходили замуж с четырнадцати лет. Ее отец уже присматривал ей выгодного жениха. В последнее время к ним в дом зачастил немолодой уже франт. Лощеные усики, цилиндр, гибкая тросточка, золотые часы, модный лорнет. Приталенный фрак призван был подчеркнуть мужественность его фигуры. Но Точилины знали, что этого дутого «атлета» соплей можно перешибить. Впрочем, в делах сердечных он мог превзойти братьев и взять Катерину в жены.
Перед лицом сей опасности братья решились на отчаянный шаг. И явились к отцу Катерины с поклоном. Их предложение привело титулярного советника в полное замешательство. Шутка ли, все три брата просили руки его дочери. Все трое!
– С ума вы, что ли, сошли, милейшие? – потрясенно спросил он. – Полноте, разве ж это допустимо!
– А вы спросите у своей Катерины, кого пожалует она своим вниманием, тот и станет ее мужем, – смущенно проговорил Тихон.
– Помилуйте, голубчики!.. Впрочем, извольте…
Лопахин скрылся в доме. Ждать его пришлось долго, не менее часа. Он появился вместе со своей дочерью.
Эта юная обольстительница стоила того, чтобы ее воспевали в стихах. Но поскольку ни Тихон, ни Иван, ни Панкрат не смыслили в поэзии, они просто смотрели на девушку и так же просто, без лирических изысков, восхищались ее красотой.
Великая французская революция внесла в европейскую моду дух свободы. Дамы отбросили пудреные парики и фижмы. В моду вошли античные туники – открытые, легкие, стянутые под грудью полупрозрачные платья. И хотя этот изящный костюм не очень-то подходил к суровому климату России, петербургские и московские модницы не отвергали его. Именно в таком платье и вышла к братьям очаровательная Катерина. И без того красивую шею украшала жемчужная нить, на руках длинные белоснежные перчатки. Дорогой наряд для дочери мелкого чиновника. Но, видимо, отец души не чаял в своей дочери и баловал юную модницу как мог.
Но Точилиным было все равно, как одета Катерина. Их волновала ее природная красота. Белокурые локоны, большие голубые глаза, пухлые губки… Зато Катерине было небезразлично, в чем предстали перед ней братья. Симпатичные, пышущие здоровьем молодые люди, но как одеты. Рубахи из грубой ткани, штаны, заправленные в сапоги. Низшее сословие… Нет, не о таких женихах она мечтала.
