– Злой. – Но она тут же понимает, что девочка ждет от нее не такого ответа, и спешит исправиться: – Да. Белый с коричневым. Все время спит, просыпается, чтобы поесть.
После минутного молчания Глория продолжает расспросы:
– Как думаешь, почему я забыла про своего?
– Не знаю.
– Ведь если я его не помню, значит не помню и всего остального. Даже своего настоящего имени.
– Мне нравится имя Глория, – ободрительно говорит она, вспомнив реакцию той на ее настоящее имя – Линда Браун.
– Глория…
– Да?
– Расскажи мне про Стива.
– Стив нас любит. Скоро и ты его полюбишь.
– А почему ты сказала, что он наш спаситель.
– Потому что это правда. Он спас нас.
– Но меня не нужно было спасать.
– Ты сама не знаешь, что была в опасности.
– Опасность – это Фрэнки?
Глория боится этого имени. И не знает, что лучше – сказать или нет. Обдумав положение, она подходит совсем близко и говорит красивым, певучим голосом:
– Фрэнки желает нам зла. Он ищет нас. Поэтому мы должны прятаться здесь.
– Кто такой Фрэнки? И чем мы ему не угодили?
– Ему не мы не угодили, а наши родители.
– И мои? Но чем?
Ей не верится: нелепость какая-то. А Глория говорит очень убежденно:
– Они взяли его на понт. Развели на деньги.
Она говорит чьи-то чужие, заученные фразы.
– Мои родители ни у кого денег не брали.
– А мои уже умерли. Фрэнки их убил. А теперь ищет меня, чтобы закончить работу. Но Стив уверен, что здесь он меня не найдет.
– Глория, послушай…
Она то и дело куда-то уплывает, и надо идти за ней, вытаскивать ее из тех мест, куда она мысленно удалилась.
– Глория, ты слышишь меня?
– Да. Чего тебе?
– Твои родители живы. Я их видела по телевизору не так давно. Они участвовали в ток-шоу и говорили о тебе. Поздравляли тебя с днем рождения.
Ее это вроде бы ничуть не удивило. Похоже, она прикидывает, вдруг это правда.
– Мне нельзя смотреть телевизор. Только видеокассеты, которые дает Стив.
– Стив. Твой Стив и есть главный злодей, Глория. Про Фрэнки он все выдумал, чтоб насильно держать тебя здесь.
– Нет, Фрэнки он не выдумал.
– Сама подумай, ты его когда-нибудь видела?
– Нет.
– Чего ж тогда ты всему веришь?
Хотя на вид Глория – ее ровесница, но по уму не похоже, что ей двенадцать лет. Как будто ее мозг перестал развиваться, остановился где-то лет в девять. То есть когда Стив похитил Линду Браун. Поэтому над каждым словом ей приходится думать.
– Стив любит меня, – повторяет она, хотя и без прежней уверенности.
– Нет, Глория, он тебя не любит.
– Значит, если я выйду отсюда, Фрэнки меня не убьет?
