Стерильное помещение с больничной койкой, накрытой кислородной палаткой. Большое количество лекарств, стерильные халаты, медицинская аппаратура. Это и есть операционная, где Винсент проводил ампутацию маленьким пациенткам, а потом превратил ее в палату интенсивной терапии для Сандры.
В другой комнате Мила увидела полицейского перед плазменным телевизором, к которому была подсоединена цифровая видеокамера. Перед экраном – кресло; вокруг – колонки аудиосистемы. Сбоку от телевизора – целая стенка видеодисков с указанием дат записи. Полицейский вставлял один за другим в видеокамеру и просматривал.
В данный момент экран отобразил солнечный зимний день в луна-парке. Слышался детский смех. Среди детей Мила узнала Каролину, последнюю девочку, похищенную и убитую Альбертом.
Винсент Клариссо уделял много внимания своим жертвам.
– Слышь, помоги-ка мне тут? Я ни хрена в этой электронике не понимаю! – громко позвал полицейский.
Увидев ее на пороге, он было обрадовался, но тут же нахмурился, поскольку раньше никогда не видел. Прежде чем он успел что-либо сказать, Мила прошла дальше.
Третья комната была самой интересной.
Посередине высокий стальной стол. Все стены увешаны досками с записями, пояснениями, отрывными листочками разных цветов и тому подобным. Мила как будто попала в «Мозговой центр». Здесь в мельчайших подробностях были изложены планы Винсента. Памятки, дорожные карты, расписания перемещений. План интерната Дебби Гордон, а также сиротского приюта. Номер машины Александра Бермана, этапы его деловых поездок. Фотографии Ивонны Гресс и ее детей, снимок, сделанный на свалке Фельдера. Вырезки из глянцевых журналов со статьями о семье Рокфордов. И разумеется, моментальные снимки похищенных девочек.
На столе навалены какие-то диаграммы с непонятными подписями. Такое впечатление, что хозяина оторвали от работы. Возможно, в ворохе этих бумаг содержится несостоявшийся эпилог пьесы, которую сочинял серийный убийца.
Мила обернулась и застыла на месте. На стене позади нее красовались фотографии членов группы по раскрытию тяжких насильственных преступлений. Была среди них и она.
«Вот теперь я действительно в брюхе монстра».
Винсент внимательно следил за каждым их шагом. Но не было здесь ни единого намека на дело Уилсона Пикетта и, следовательно, на преступление Бориса.
– Черт побери, поможет мне кто-нибудь или нет? – раздался возмущенный голос полицейского из соседней комнаты.
– Ну чего тебе, Фред?
Кто-то наконец подоспел ему на выручку.
– Откуда мне знать, что я смотрю? И что мне потом писать в рапорте про эту фигню?
– Покажи-ка.
Мила оторвалась от выставки фотографий и поспешила к выходу из дома. Она была рада не столько тому, что обнаружила здесь, сколько тому, чего здесь не было.
А не было тут Бенджамина Горки. И Бориса не было. Ей этого довольно.
С пятой девочкой они промахнулись. Или же их намеренно ввели в заблуждение. И доказательством тому служит звонок Винсента Клариссо Синтии Перл. Он понял, что расследование уходит в сторону от прежнего направления, и решил разузнать об этом побольше.
Мила думала о том, как преподнесет эту новость Рошу. Наверняка старший инспектор, пользуясь этими сведениями, найдет способ снять подозрения с Бориса и немного сбить спесь с Теренса Моски.
Проходя мимо комнаты с телевизором, она увидела на экране место, которое никак не могли опознать полицейский по имени Фред и его напарник.
– Ну, квартира, чего тебе еще?
– Да в рапорте-то мне что писать?
– Пиши «неопознанное место».
– Думаешь?
– Нет. Пускай другие за нас подумают, что это за место.
А Мила знала.
Они только теперь заметили ее, стоящую в дверях, не в силах оторвать глаз от кадров на экране.
– Вы что хотели?
Она не ответила и пошла дальше. Пересекая гостиную, достала из кармана телефон и набрала номер Горана.
Он ответил, когда она была уже на подъездной аллее.
– Что случилось?
– Ты где? – спросила она, запыхавшись.
Горан ничего не заподозрил.
– В Управлении. Добиваюсь, чтобы Сару Розу пустили к дочери в больницу.
– А дома у тебя кто?
Вот тут в голосе его послышалась тревога.
– Госпожа Руна и Томми, а что?
– Срочно езжай туда.
– Зачем? – Теперь у него голос звучал прерывисто.
Мила прошла через полицейское ограждение.
– Винсент фотографировал твою квартиру!
– Как это?
– Я только что видела его кабинет. Что, если у него есть сообщник?
Горан замолчал на мгновение.
– Ты все еще там, на месте?
– Да.
– Значит, тебе ближе. Попроси у Моски двоих подручных и поезжай ко мне. А я пока позвоню госпоже Руне, чтобы забаррикадировалась.
– Хорошо.
Мила отключила телефон и вернулась в дом договариваться с Моской.
«Надеюсь, обойдемся без лишних вопросов».
– Мила, госпожа Руна не подходит к телефону.
На улице уже светало.
– Не волнуйся, мы уже подъезжаем.
– Я тоже буду через несколько минут.
Полицейская машина со скрежетом покрышек остановилась на тихой улице квартала. Жильцы еще спят. Только птицы на ветвях деревьев и карнизах щебетом приветствуют новый день.
Мила бросилась к подъезду. Позвонила в домофон. Никакого ответа. Набрала номер другой квартиры.
– Да, кто там?
