– “Слейпнир”. Шведское приложение к операции “Фэлкон”. В ходе “Фэлкона” арестовали больше двух тысяч человек – в США, Франции, Испании и Белоруссии. Обнаружили около четверти миллиона банковских счетов, с которых переводились деньги за доступ к детской порнографии. В Швеции мы взяли около ста человек, в том числе одного режиссера, который сказал, что скачивал детскую порнографию в исследовательских целях, для будущего фильма. – Кевин фыркнул, словно демонстрируя, сколь смехотворны подобные оправдания. – Там были люди из всех слоев общества.
– А сколько вообще проводится таких операций? – спросила Жанетт. Она лишь краем уха слышала смутные разговоры о “Слейпнире” и “Фэлконе”.
Кевин подумал.
– В 1999-м мы проводили операцию “Аваланш”. Двести пятьдесят тысяч заказчиков детской порнографии в США и пятидесяти девяти других странах, оборот почти в девять миллионов долларов. – Он сделал паузу и глотнул кофе. – Операция “Сайт-Ки” в 2001 году, в фокусе – США. Двадцать три тысячи покупателей, около пятидесяти судебных дел. Потом была операция “Ор”, 2002 год, в фокусе Великобритания. Больше семи тысяч подозреваемых, около ста двадцати судебных дел.
– Ни хрена себе. – Жанетт покачала головой и вздохнула.
– Точно. В основном там были постановочные фильмы, с детьми от десяти до шестнадцати лет. Большинство – украинцы, и у нас до сих пор нет сведений, были ли в этих фильмах шведские дети.
– Постановочные фильмы?
– Да, заказчики описывают свои пожелания. Какая одежда у них будет. Как они должны стоять, сидеть и так далее. Но на некоторых пленках записаны настоящие изнасилования. Например, фильм с сестрами из Бельгии. Их папаша изнасиловал девочек, одной девять лет, другой – одиннадцать. Записал все на камеру и через интернет продавал педофилам по всему миру.
– Стоп. Достаточно. – Жанетт выставила перед собой руки. – Но кое-что ты, наверное, сможешь мне объяснить.
– Что именно?
– Я не сильна в математике, но ты сказал – вы взяли сто человек, и из них трое были полицейскими. Я правильно поняла?
Кевин кивнул, улыбнулся, и Жанетт стало ясно: он понял, куда она клонит.
– Хотите сказать – три процента арестованных оказались полицейскими, и если предположить, что полицейских в Швеции около двадцати тысяч, то всей командой мы составляем всего два промилле от населения Швеции? Если считать, что в Швеции проживает около девяти миллионов, так?
– Именно. Владеть записями с детской порнографией почти в десять раз более свойственно полицейским, чем обычным людям.
Жанетт снова подумала о том, что рассказала ей София. Не исключено, конечно, что Каролина Гланц – выдумщица, но в жизни все может быть. Жанетт искоса взглянула на молодого полицейского с жидкой бородкой и колечком в ноздре. Это может быть кто угодно, подумала она.
– Ну, мне пора браться за работу. Я должен проверить один изъятый компьютер, и срочно. – Кевин встал со стула. – И если в вашем представлении детской порнографией интересуются только мужчины, то должен сказать – этот компьютер изъяли у женщины. – Он открыл дверь и вышел. – Я покажу вам, что вы можете увидеть в этих фильмах.
Зажав кассету под мышкой, Жанетт последовала за ним.
– Ты сказал – у женщины?
– Недавно доставили. Изъятие в Хессельбю, – пояснил он и двинулся по коридору. – В Фагерстранде, если я правильно помню.
– Фагерстранд?
– Да. Ее зовут Ханна Эстлунд. Точнее, звали. Она умерла.
Виктория слушала, стараясь не перебивать Софию. Она изо всех сил сдерживала злость и решила сосредоточиться на фантазии, будто они сидят в доме на Сульбергавэген.
– Скорее всего, нейрохирург не согласится, что капсулотомия – это то же, что и лоботомия. Может быть, опишет ее как продвинутую версию лоботомии, не знаю. Суть операции в том же, что и при лоботомии: пресечь странное, ненормальное поведение…
Ненормальное, подумала Виктория. Всегда речь идет об отклонениях от нормы. Поведение человека признается отклонением от нормы только потому, что есть некая заранее определенная мера. А психиатрию субсидирует правительство. Так что на самом деле политики решают, кто болен, а кто нет. Но ведь в психологии все должно быть по-другому. Не существует четко определенных границ, и она точно знает: все люди имеют отклонения от нормы – и одновременно не имеют отклонений.
– У нас в Швеции, да и в Дании, где было дело, долгое время весьма сомнительно обращались с людьми, которых сочли умственно отсталыми или имеющими другие отклонения от нормы. Я помню случай, когда лечили четырнадцатилетнего мальчика – электрошоком, шесть недель – только потому, что религиозные родители застали его за мастурбацией. В их мире это было ненормальным поведением.
Как получается, подумала Виктория, что подобных людей допускают, например, к голосованию?
– Следовало бы считать религиозность ненормальным поведением, – сказала она.
София коротко улыбнулась и замолчала. Виктория слышала, как дышит старуха. Короткие, поверхностные вдохи. Как и двадцать лет назад. Когда София снова заговорила, ее голос звучал серьезнее.
