И тут я поняла, что он ведь и соврать мог, на счет того, что он в полном порядке. И в целом - если бы он был в порядке, он бы не стал говорить об этом практически дважды, старательно это подчеркивая. Что б его, а!
«Глубоко ранили?» - спросила невинно.
«Рана не смерте… Ну ты зараза!» - понял, что провалился, но поздно.
«От заразы слышу. Ну и какая падаль тебя ранила?».
«Я разберусь! - произнес с нажимом. И вдруг взял и добавил: - Нгоэн хорошая партия».
«Иди нахрен! - я психанула. - Слышь ты, сутенерка тайремская, тот факт, что я как идиотка в тебя влюбилась, вовсе не значит, что у тебя есть право решать за меня, кто хорошая партия. Я, между прочим, вообще замуж не хотела! И брак не хотела! И мужиков у меня без тебя хватало - целая моя команда и вот сейчас еще трое подвалило, так что завались этими мужиками! И не смей, просто вот даже не смей!»
И тут он сказал:
«Мэл…»
«Что?» - если мысленно можно было рычать, то я вот сейчас рычала.
«Он впереди. За кустом белых тростниковых роз. Ждет тебя. Остановись, пусть подойдут слуги, при них он не посмеет с тобой заговорить».
«Серьезно?» - мне вот сейчас очень даже хотелось бы с кем-нибудь «поговорить». И уж я бы сейчас поговорила бы до самых тяжких телесных.
«Серьезно. Остановись. Пожалуйста».
Я остановилась.
Потрясенная Блондя остановилась тоже.
А остальные слуги бежали к нам, шагом, конечно, но бежали.
- Слушай, а как зовут вон ту, самую полненькую, у которой лицо как у злого мопса?
- Эту? – Блондя нахмурилась, припоминая.
Просто из нас двоих Блондя спала больше, пока меня ночью истязали новыми знаниями она-то как раз и спала себе.
- Наложница Миртен.
Наложница эта была старше моей бабушки, зато целая наложница. Вообще не понимаю местной системы распределения кадров, ну да мелочи.
- Наложница Миртен, - повысив голос, громко сказала я, - а вы знаете, на планете, откуда я родом, вот в таких парках, как здесь, встречаются извращенцы!
- Ну…- наложница спешила домчать до меня и потому слегка задыхалась, - во внутреннем дворце мужчин нет.
- Точно? - спросила я, несмотря на приближение собеседницы заговорив еще громче. - А то обычно, за вот такими белыми кустами и прячутся самые натуральные извращенцы. Обычно они прикрывают свои органы длинным одеянием, иногда плащом, и когда жертва вожделения подходит ближе, выскакивают и раскрывают полы одеяния, выставляя себя напоказ. Ужас, скажу я вам! Натуральный ужас!
- О, - дама наконец добежала до меня, - поверьте, ваше высочество, в нашем высокоморальном обществе такого не происходит!
И она говорила абсолютно убежденно.
- Серьезно? - наивно вопросила я. - Тогда скажите мне, пожалуйста, а кто это там за этим кустом белых роз?!
- Там? - пытающаяся отдышаться женщина недоуменно посмотрела на кусты. - Там никого нет. Господин Линсо, не могли бы вы?
Названный евнух махнул рукой двум евнухам званием пониже. Те поспешили к кустам.
Осознав, что неизбежного не избежать, из кустов медленно вышел первый принц. В белых длинных одеждах. И нервно их оправил, явно непреднамеренным жестом, но было поздно - все всё увидели.
- Нет! Стойте! Не нужно ничего выставлять напоказ! - возопила я. И понимая, что этого недостаточно, коварно добавила: - Не смотрите сюда, тут голый мужик!
Ни разу не голый, но определенно мужик, заложил руки за спину, распрямился так, словно теперь у него не один проглоченный штырь, а сразу два, и мрачно посмотрел на меня.
В то время как все остальные смотрели на него, и зрителей все прибавлялось и прибавлялось.
- Но, ваше высочество, - нервно начала наложница Миртен, - это же его высочество первый принц!
На этом, репутацию мужика еще можно было спасти, но десант такой десант - мы тупо никогда не сдаемся.
- И вы серьезно полагаете, что среди принцев извращенцы не встречаются? – громко вопросила я.
И вот насколько я знаю аристократию – точно встречаются! И народ тут тоже знал, что такое аристократы. И даже аристократы знали, что такое аристократы. Короче взгляд у принца стал такой пристальный, что мне даже немного поплохело.
- Ах, моя голова! - воскликнула я, собираясь картинно упасть в обморок.
- Ваше высочество!
- Ваше высочество!
- Ваше высочество! Позвать лекаря!
Послышалось отовсюду.
И только от одного вконец охамевшего мужика донеслось пугающее:
- Я сам отнесу ее высочество в ее покои.
И мне прямо сразу в обморок падать передумалось. Продемонстрировав принцу то, что как теперь полагали все окружающие собирался продемонстрировать мне он, я гордо проследовала дальше, теперь уже в спасительном окружении слуг.
Когда шла, от Эриха донеслось:
«Милая, ты нечто, но лучше так больше не делай, а то у меня швы разойдутся».
То есть даже швы наложили. Значит одним гелликсом все не обошлось, и со мной он не хочет разговаривать, потому что в таком состоянии даже при мысленном общении тянет из меня силу. Эрих, вот как можно быть таким?!
«Эрих, если ты умрешь, я сдохну, - сказала ему совершенно серьезно. - Ты все понял?»
Понял, и произнес:
«Само заживет».
Так значит, да? Ну, ультиматумы выдвигать я вполне себе тоже умею.
