И я поняла, в чем проиграл Эрих. Его больше не было в моих планах на будущее. Я его вычеркнула. Теперь это была работа и только работа.Ничего кроме работы. Наверное, я только сейчас поняла, как много для меня значил Эрих. Он для меня значил всё. Вообще всё. Но, видимо, я для него всем не являлась. Что ж, больно, но не смертельно. Я справлюсь. Я сильная. Я очень сильная, главное никогда не забывать об этом.
Блондя постояла рядом, затем кивнула и вышла.
***
Час занятия, пятнадцать минут сон.
Час занятий, пять минут сон.
Час занятий, снова пятнадцать минут сон.
Древний тайремский давался мне непросто.
Мораль и суть древних писаний тайремского давалась так же с огромным трудом. Чем больше я погружалась в наставления для женщин и жен Тайрема, тем больше понимала Гвен с ее демонстративным презрением к женщинам этого мира.
Потому как здесь девочка уже была должна, едва родилась на свет.
Должна была бы быть мальчиком, но принесла горе и позор в семью, родившись девочкой.
На пятый день после родов, люльку с девочкой вешали ниже, почти до уровня пола, сходу, еще крохе, определяя место ниже уровня плинтуса, и тот факт что теперь она должна.
Должна служить семье, должна быть ничтожна и смиренна, должна быть трудолюбива, должна уступать другим, должна проявлять уважение вообще ко всем кто старше, должна скромно уступать, должна ставить интересы семьи выше своих, должна пребывать в страхе и трепете, должна вечно ощущать себя ничтожной. Должна поздно ложиться и вставать еще затемно. Должна быть целомудренна, угождать мужу, пребывать в покое, не позволять себе проявления каких-либо ярких эмоций, смех и развлечения для нее запрещены.
И только вот таким вот тернистым путем смирения, изничтожения и в общем весьма поганой жизни, женщине можно было соблюсти честь семьи, и ее, семью, не опозорить.
А потом случилось страшное - мне позвонил Удав.
Отвечать на второй сейр из двух собранных практически на коленке не хотелось, во-первых, потому что коленку было жаль, а на ней теперь точно новое связное устройство собирать придется, это уже ни к чему не пригодное будет, ибо Удав он такой Удав - открыл ему дверь и считай что сдал с рук на руки даже не крепость, а парочку планетарных систем.
Но ответила, деваться было некуда.
Самый психанутый агент гаэрских спецслужб встретил меня радостным:
- Херово выглядишь!
- Начнем с того, что по твоему замыслу я уже должна была выглядеть трупом, - прошипела я, - закончим тем, что - какого атома ты звонишь?
Удав хмыкнул, уже серьезно посмотрел на меня, и сообщил:
- Дело в Реге.
Что ж, на этом я вся превратилась в одно сплошное внимание.
- Четыре допроса, полное погружение в гипноз, тотальный контроль и… мы ничего не нашли, - ввел в курс дела Удав.
А дела были погаными.
Я отложила трактат, который читала параллельно словарь открыв, ибо нихрена толком ясно не было, поразмыслила, и спросила:
- Что дальше?
Агент откинулся на спинку кресла, судя по всему в его корабле, слегка выпав из пятна света, подумал и произнес:
- Всего два прокола, Мегер. Первый с тобой – его попытка связи в момент, когда вы валили с Франциски. Второй, опять с тобой же связанный, - то, что заявился в полицейский участок делать тебе предложение руки, сердца, брюлика и веника.
- Веник был зачетный, - признала я.
- Брюлик тоже не простой, - поддержал Удав.
На этом мы еще помолчали.
- Короче он чист, - агент Сэддер вновь подался вперед, сложив ладони на приборной панели.
- Определенно - нет! – доказательств у меня, конечно, не было, но интуиция была.
Поразмыслив, спросила:
- Где Рега сейчас?
- Изолятор, - мрачно ответил Удав.
Его мрачное настроение можно было понять – фактически разобрали чела по косточкам и ничего не нашли, от слова вообще.
- По закону, должны отпустить, - агент помрачнел еще основательнее.
Это да – по закону должны были. Учитывая все, через что его прогнали, так же должны были восстановить в должности, принести извинения, выплатить компенсацию и признать в высшей степени благонадежным сотрудником. И Багор должен был бы поступить именно так.
Но сейчас у руля был Исинхай.
И тут такая штука – Исинхай мог пойти, скажем так, не совсем законным путем. Прецедентов подобного было мало, но учитывая мои недавние изыскания по части кодекса Зоопарка, я знала, что достаточно слов трех спецагентов. И это не то чтобы простое слово, которое хочешь - дал, хочешь – взял обратно. От моего решения зависела моя карьера. А учитывая мой возросший штат сотрудников – уже не только моя. - Кто еще готов высказать свое слово? - прямо спросила.
- Я и Шайтан, - ответил Удав.
Вот как. Дело дрянь, значит.
- Я в деле, - одним махом подписала себе приговор.
Удав криво ухмыльнулся, и поинтересовался:
- Не пожалеешь?
Отрицательно покачала головой.
Еще одна усмешка, и довольно неожиданный вопрос:
- Вы с Шайтаном приняли решение практически мгновенно. Мне просто интересны параметры, на которые вы опирались? Реально интересно.
Пожав плечами, устало ответила:
