— Это вопрос решённый, — абсолютно не реагируя на взбешённого сына и отправляя контейнер с едой в микроволновку, заявил Борис Антонович. — Я сделал ей предложение в тот вечер, когда мы ездили знакомиться с её дочерью. И она, невзирая на твою бестактную выходку, всё же согласилась, — отец по обыкновению достал из верхнего ящика винный бокал.
— То есть прошёл почти месяц, а я узнаю об этом только сейчас? — негативные эмоции Макса бурлили, как лава в жерле вулкана, готовясь того и гляди извергнуться на совершенно сбрендившего, по его мнению, родителя. — Так вот с чем все тебя по телефону поздравляют! Своим паршивым друзьям ты сказал сразу, а родного сына ставишь в известность лишь месяц спустя, — проронив это, Макс тут же осёкся, понимая, что за «паршивых друзей» можно было отхватить по полной.
Но то ли отец решил проигнорировать данную нелестную характеристику, то ли парня выручила микроволновка, бренькнувшая ровно на нужном высказывании, словно «запикав» его ругательство на манер телевидения. Отец молча достал пластиковый контейнер, разливавший аромат пасты с курицей по кухне. Так как готовить с уходом матери в доме стало некому, мужчины начали прибегать к услугам ресторанов, имевших в своём персонале службу доставки.
— Я тебе больше скажу, — наливая в бокал вино и усаживаясь за барную стойку, отделявшую кухню от зала, продолжал отец. — Мы, — он накрутил на вилку пасту и отправил её в рот, — переедем к ним.
Так как в конце фразы папа жевал, Макс подумал, что ему показалось.
— Мы — что? — в надежде переспросил он.
— Мы — к ним, — отец отпил вино, — переедем. Сразу после свадьбы.
— Зачем? — чувствуя, как подгибаются колени, и пятясь к дивану, выдохнул Макс. — Зачем нам переезжать отсюда… — он, наконец сев на диван, обвёл современную и весьма дорогую обстановку квартиры взглядом, — в их дыру? — не то чтобы квартира Марии Сергеевны и правда была настолько плоха, просто Макс ненавидел всё и вся, имевшееся в воздушном пространстве Симоны и её мамы.
— Выбирай выражения! Ты соберёшь свои вещи и отправишься туда, куда я тебе говорю! — угрожающе наставив на сына указательный палец, ответил отец.
— Почему мы должны переезжать? — словно плавясь под жёстким натиском отца, предпринял последнюю попытку Макс. — Почему они не могут переехать к нам?
— Потому что эту квартиру я выставлю на продажу. На деньги от сделки купим квартиру побольше. Их жилплощадь на рынке оценится меньше, и выручки…
— Тебя одни деньги волнуют. У тебя и так их предостаточно!
— Можно подумать, они мне задаром достаются! Я сутками на работе, операция за операцией, — отец гневно отложил вилку и переключил всё своё внимание на вжавшегося в диван Макса. — И, между прочим, за твою учёбу на архитектора плачу тоже я! Тебе из их квартиры в два раза ближе добираться до университета — не придётся этого твоего Валеру просить заезжать каждый божий день.
— А мне нравится ездить отсюда, — чувствуя, что сдаёт позиции, возразил парень. — Пап, пожалуйста, ну давай ты переедешь, а я тут останусь?
— Ишь что удумал! Он сюда девок водить будет, попойки устраивать, а мне коммуналку плати и на еду ему деньги давай?
— Не надо мне денег, я… я на работу устроюсь! — Макс и понять не успел, что сболтнул.
Отец, конечно, давно непрозрачно намекал сыну, что в 22 пора бы и самому зарабатывать себе на гулянки, однако Макс его мнение не разделял и пахать в каком-нибудь макдаке за три копейки не собирался. Просто то был единственный шанс удержаться в родной квартире, а не тащиться под крышу двух ненавистных ему женщин. Сказанное возымело свой эффект — тон отца переменился.
— На работу? На работу — это хорошо. А как ты учиться будешь?
— Я вечернюю найду, — неуверенно брякнул Макс. «Что ты несёшь?» — крутилось у него в голове, но отступать более не представлялось возможным.
— Ладно, ищи. Тебе время — до июня. Поначалу помогу деньгами, — снова принимаясь за пасту, почти добрым тоном ответил отец. — Но если до свадьбы не найдёшь, то вещи в зубы и переедешь как миленький, — огонёк жёсткости снова блеснул в глазах родителя.
Макс, искренне не понимавший, зачем 46-летнему мужчине жениться, к тому же во второй раз, просто кивнул. Видя, что семейная беседа окончена и отец уткнулся в экран смартфона, стремительно поглощая пасту и сдабривая её вином, он встал, развернулся и направился в свою комнату. Несмотря на маленькую победу, он буквально кипел от злости. Затворяя дверь и с размаху плюхаясь в компьютерное кресло, он вовсе не был рад отсрочке переезда. Не то чтобы найти работу являлось в их городе особой проблемой, просто Максу претила мысль, что он будет работать каким-нибудь официантом или курьером за гроши. А напыщенный дядька-начальник станет указывать ему, когда уйти, когда прийти. Хватит и того, что отец помыкает им, как слугой.
