– Какие есть, нам пока не до того, чтобы из-за этого шум поднимать, да потом на плахе по глупости голову оставить, нам нужно тебя до поры уберечь. Ты пойми, сейчас самое важное для тебя быть похожей на обычную деревенскую девчонку. Если руки станут грубее, лицо немного обветреет и загорит, это не страшно, потом магией всё в порядок приведёшь. Главное – не выделяться.
А следующим утром началось обучение.
Племянница возмущалась, бранилась, вредничала, но вынуждена была всё терпеть.
– От этого твоя жизнь зависит, дурёха!
Такие слова родственницы были стимулом, как ни крути.
Когда Ирина взяла в руки лук и попробовала натянуть тетиву в первый раз, то сразу поняла о чём говорила тётушка. Девушка не смогла этого сделать. Силы тут действительно нужны немалые.
Сама же Дарья в это время объясняла:
– Этот лук сложный, потому мощнее, чем тот, который из одного дерева вырезают, он склеен из березы и можжевельника, усилен сухожилиями и роговыми полосами. Не раз жизнь мою спасал. Лосю шею насквозь пробивает, кабана остановить может, если в правильное место стрелять.
Она погладила оружие, как котёнка.
– Мой любимый!
Потом забрала оружие у племянницы.
– Подержала – верни. Не по силам он тебе пока, сама видишь. Чтобы такую тетиву натянуть, нужно быть сильной, чтобы, повиснув на суке дерева, держась одной рукой, ты могла подтянуться и наверх забраться. Дам тебе вот этот, тут тетива тоже тугая, но полегче всё-таки натягивается. Попробуй.
Здесь Ира с трудом смогла натянуть тетиву, но о том, чтобы прицелиться и речи быть не могло.
– Что ж, тогда бери вёдра в руки и вперёд к ручью. Сходи три раза. Будешь по утрам и вечерам воду носить, причём, каждый вечер на два ведра воды больше, чем утром. И каждую седмицу задание будет на пару ведер увеличиваться. Сегодня три раза идёшь, а через семь дней – четыре.
Ира спорить не стала, поняла, что она должна стать сильнее, потому молча взяла деревянные вёдра и отправилась по знакомой тропе.
«Странно. В кино видела, как обычные девушки легко с луком управлялись. Натягивали эту треклятую тетиву запросто, а после нескольких дней тренировок уже вполне прилично стреляли. Как же так?» – думала она, плетясь с полными вёдрами к дому.
– Куда воду девать? – спросила она запыхавшись.
– Обратно неси, у меня на варево вода есть. Когда принесёшь последние два, на скамейке поставишь, – ответила тётушка с улыбкой. – Не вздумай вылить дорогой или отойти немного, отдохнуть на травке и те же обратно принести. Не для меня делаешь – для себя. Я тетиву натянуть могу.
Потом отдохнёшь немного, будешь птицу ощипывать, пока ходишь, подстрелю пару штук.
К вечеру они ели мясо куропаток.
Плечи и спина Ирины с непривычки гудели, а большой и указательный палец на правой руке она почти не чувствовала.
– Ничего, привыкнешь! – подбадривала Дарья. – На-ка, выпей вот этот отвар.
Она подала что-то вроде травяного чая, напиток на вкус слегка горчил, но не был отвратительным. От усталости Ира почти не почувствовала вкуса отвара, но боль и усталость быстро отступили.
А после обеда девушка удивилась, что съела куропатку почти целиком, даже не заметив этого.
На вечер осталось немного мяса, которое тётушка унесла в ледник, чтобы на жаре не испортилось. Ледник – это почти то же самое, что погреб, только изнутри выложенный льдом.
«А дверь тяжёлая, толстая, наверное, от зверей, чтобы не залезли. Тут наверняка и волки, и медведи имеются. Без магии, наверное, не обошлось, лето же, а лёд не тает», – подумала Ира, но не стала ничего об этом спрашивать – постеснялась.
– Полегчало? Не болит ничего? – поинтересовалась Дарья, вернувшись из ледника.
– Да, а что вы мне дали выпить?
Тётушка положила на стол перед племянницей букет.
– Цветы в воду поставить? – спросила девушка.
– Зачем? Показать хочу, что ты сейчас пила. Такой отвар хорошо в долгих походах пить, когда с ног от усталости падаешь, а до места ещё далеко. Запоминай травки.
Она быстро выбрала из пучка шесть цветов.
«О, вон то – обычная ромашка? А остальные даже не видела никогда!» – подумала Ирина.
Тётушка назвала все цветочки по порядку.
Ромашка, как оказалось, зовётся совсем не тем именем, под которым Ира её знала, а носит странное название «солнечный глаз». Хорошо хоть солнце называется само собой, а не чем-то другим. Впрочем, если подумать, то «солнечный глаз» даже логичнее, чем «ромашка».
– Вот этих цветов нужно по два, а солнечных глазьев четыре. Если залить тремя горстями воды, которая только с огня и сильно бурлила, как весной ручей, а потом всё это подержать ночь, то утром уже можно будет процедить и пить.
Сегодня вечером сама этот отвар делать будешь, пока под моим присмотром, конечно, а завтра пойдём цветы собирать, чтобы ты поняла, где и как растут. Они не редкие, в каждом лесу полно, но рецепт отвара наш фамильный, посторонним его никогда не рассказывай. Поняла?
Ира кивнула. Про фамильные рецепты она знала из фантастических книг.
