Неожиданно ему пришла в голову мысль, что он сможет расположить ее, рассказав кое-какие известные ему детали.
— У многих неприятности из-за этой катастрофы, — сказал он. — Даже у нас.
— Кроме моего мужа, у вас были и другие клиенты? — спросила Клер с едкой иронией.
— Нет, но охранники, которые дежурили в нефтяной компании, мои коллеги.
— В газетах об этом не писали, — заметила Клер.
Женис хитро улыбнулся:
— Зная нашего патрона, это вполне понятно. Никто не рискует портить с ним отношения.
Клер впервые взглянула на него по-другому. Не как на служащего из организации, имеющей отвратительную репутацию, а просто как на человека. Он был симпатичным парнем, с приятным интересным лицом, живым взглядом. Но многолетняя погоня за деньгами делала его похожим на алчного волка.
— Хотите что-нибудь выпить?
— Почему нет...
— Здесь, у моей матери, нет ничего крепкого, нет виски. Только ликер или легкое вино.
— Ликер пойдет.
— А почему они дежурили в эту ночь, разве у нефтяной компании нет своих охранников?
Разумеется, она оттаивала только для того, чтобы вытянуть из него какие-нибудь сведения. Он не строил никаких иллюзий, но умел ценить маленькие радости, пусть даже сомнительные.
— Есть, конечно, но один был в больнице, а у второго отпуск.
— Ради чего стали бы красть цистерну, полную бензина?
Женис закурил, преисполнился чувством собственной важности.
— Чтобы его перепродать?
— А вы догадливы!
— Да нет. Но я чувствую, что за всем этим кроется что-то грязное, чудовищное.
— Ах, и вы тоже?
— Так бывает?
— Конечно, бывает. Крадут цистерну с бензином, которую всегда можно продать. Вполовину или в три раза дешевле, все равно деньги большие.
— Зачем было вору ехать по этой узкой улочке?
— По незнанию, разумеется, и для того, чтобы не нарваться на полицейских.
— Да, конечно... — сказала Клер задумчиво.
— Кажется, вас это не очень убедило.
— А этот шофер, у которого крадут все документы... По-вашему, это возможно?
Женис, морщась, допил ликер.
— Вы далеко заходите, — заметил он. — Вот увидите, все уладится, и страховая компания в итоге сдастся. Поначалу всегда так.
Клер тихо засмеялась:
— Ловко, а? Вы умеете незаметно вернуться к интересующей вас теме.
Женис смутился.
— Я пришел, чтобы поговорить с вами о документе на продажу автомобиля, осуществленную ранее, — объяснил он.
— Но мой муж его не подписывал!
— Вы могли бы подделать его подпись.
Клер широко раскрыла глаза, потом ее лицо сделалось строгим.
— Вы это серьезно говорите?
— Да, — сказал он. — Мы произведем фиктивную продажу, которая будет просто отказом от прав.
— Сколько вы заработаете на этом?
— Только комиссионные, — признался Женис.
— Вы живете только ради денег?
— Это единственное, что имеет еще какую-нибудь ценность, — произнес он, искренне в это веря.
— Не хотела бы я быть на вашем месте.
— Если вы думаете меня пристыдить... У меня неплохая работенка, и я занимаюсь ею с удовольствием... Если вы хотите сказать, что я отвратителен, то мне на это наплевать.
— Отвратителен, это уж точно, а может, и опасен, а? Уж вы, наверное, нагоняете страх на дурочек, которых ловите.
Они молча рассматривали друг друга. Он чувствовал, что она прекрасно владеет собой.
— У меня бывают и интеллектуалки, — бросил он насмешливо.
— Не сомневаюсь. Они частенько еще глупее.
— Вы так суровы к своим подружкам?
— Я-то их не эксплуатирую.
Какое-то время он не мог произнести ни слова.
— Вы что, принимаете меня за сутенера?
— Да нет, вы плаваете в еще более мутной воде. Знаете, что такое рыба-лоцман? Такая мелкая рыбешка, которая всегда плывет рядом с акулами.
— Вы не очень-то похожи на любительницу детективов, — произнес Женис с сарказмом. — Что вы себе воображаете, черт возьми?
— Не воображаю, а подозреваю, это еще хуже. Но рано или поздно вы станете идеальной жертвой... Они быстро разделаются с вами, когда в вас не будет больше надобности.
— Интересно, — проговорил он, — но лучше бы вы подписали эту бумажку, иначе вам придется заплатить некоторую сумму за машину, которая уже не существует.
— Вы никогда не заглядываете в свою душу? Боитесь, голова закружится?
— Прямо как в кино, — сказал Женис, теряя терпение. — Знаете, с тех пор, как умер Габен, нет нужды писать подобные диалоги...
Она улыбнулась.
— Перевертыш... — проговорила Клер снисходительно. — Подпишу я вашу бумагу. Надеюсь, что это позволит вам провести рождество по вашему вкусу.
Женис просто возненавидел ее за эту фразу. Что она воображала? Что он устраивает оргии?
— По крайней мере один не останусь, — зло бросил он.
Мадам Руссе-старшая возмутилась, когда дочь заявила ей, что уходит.
— Канун рождества... Мне надо за покупками... Ничего не готово. Даже нет елки для бедного малыша... Спрашивается, о чем ты думаешь?
— Я скоро вернусь.
