«Подвиг», 1989 № 05 [Антология] полностью

Василий Владимирович Быков. Родился в селе Бычки Витебской области в 1924 году. Воевал, был ранен и считался погибшим. Демобилизовавшись, работал в газете. Тогда и начал писать первые рассказы.

В. Быков — автор повестей «Журавлиный крик», «Фронтовая страница», «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня», «Атака с ходу», «Сотников», «Обелиск», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться», «Знак беды» и других произведений.

Владимир Федорович Тендряков. Родился в 1923 году в деревне Макаровская Вологодской области. На следующий день после выпускного вечера в школе добровольцем ушел на фронт. В 1944 году после ранения был демобилизован. Работал учителем в школе, секретарем райкома ВЛКСМ. В 1951 году закончил Литературный институт имени М. Горького. Умер в 1984 году.

Его перу принадлежат романы и повести «Свидание с Нефертити», «Тугой узел», «Падение Ивана Чупрова», «Не ко двору», «Чудотворная», «Суд», «Три мешка сорной пшеницы», «Расплата», «Чистые воды Китежа», «Покушение на миражи» и другие.

Виктор Алексеевич Пронин. Родился в 1938 году в городе Днепропетровске. После окончания школы закончил горный институт. Долгое время работал журналистом. Много ездил по стране по заданиям редакций, тогда же начал писать и художественную прозу. Первая книга Виктора Пронина вышла на Украине в 1968 году.

Его перу принадлежат повести: «Слепой дождь», «Тайфун», «Ошибка в объекте», «Будет что вспомнить», «Голоса родных и близких», «Особые условия» и другие произведения.

Scan Kreyder — 28.10.2015 STERLITAMAK

Эшелон в последние сутки гнал без остановок. Сейчас он ползет по рельсам, ощупывает колесами стык за стыком, стык за стыком — тягостно долго. Но вот тормозной скрип, лязг буферов — встал! В набитой теплушке смачный басок возвещает:

— Приехали!

Приехали не куда-нибудь, а на фронт.

У каждого из нас путь к фронту наверняка не прямой, а с загибами.

Я окончил школу за полтора часа до начала войны. В два часа ночи мы, переставшие быть десятиклассниками, разошлись с выпускного вечера, в три тридцать, как известно, немецким войскам был отдан приказ перейти нашу границу — «час Ч» по их планам.

В двенадцать дня это стало известно всем. Полчаса потребовалось ребятам нашего класса сбежаться к школьному крыльцу, полчаса мы митинговали друг перед другом, еще через полчаса с торжественно-патриотическими физиономиями вступили в военкомат: «Требуем немедленно отправить нас на фронт!» Военком до обидного легкомысленно отнесся к нашему похвальному патриотизму: «Отправим, не засидитесь».

Мои товарищи не засиделись, всех их быстро направили в училища — кого в пехотное, кого в танковое, кого даже в авиационное. У меня врачи обнаружили черт-те что, астигматизм — плоховато, оказывается, вижу правым глазом. Военком посочувствовал: «Попробую тебя в интендантское». Меня это «попробую» возмутило до глубины души: «Портянки считать? Ни за что! Пойду рядовым».

И целых два месяца ждал.

Отправили по первому снежку с партией парней из дальних деревень пешком с котомочкой до станции. Свои восемнадцать лет я встретил на пересыльном пункте. И верилось тогда — до фронта рукой подать.

Но… «Со средним образованием шаг вперед!» — в дивизионную школу младших командиров.

На головокружительно высоком берегу реки Вятки горделивый старинный собор. В нем в три этажа — едва не до купола — дощатые нары. В нем незримо присутствует дух великого Суворова, бросившего в свое время неосторожную фразу: «Тяжело в учении, легко в бою!» А потому у нас ежедневно строевые занятия, время от времени изнурительные броски по сто километров и больше и не слишком обременительное обучение воинскому мастерству.

Учимся прямо на нарах, там, где спим. Помкомвзвода простуженным голосом читает Устав караульной службы, косит начальственным глазом — кто дремлет?

— Курсант Тенков! И шо я казав?

Еще не проснувшись, оказываешься в стойке «смирно», руки по швам, только не по-уставному на коленях — на нарах не вытянешься во весь рост по форме.

— Один наряд вне очереди!

Отметок в школе не ставят, знания поощряются нарядами. В ночном карауле чаще всего стоят те, кто не освоил Устав караульной службы.

По военному времени срок подготовки младших командиров сокращен. Через два месяца мы прикалываем к полевым петлицам сержантские треугольники — в часть! Теперь-то на фронт?.. Нет, погоди. У части пока есть только номер, самой части не существует. Повезли на формировку за Вологду. Делим черные, свинцово-тяжелые сухари, хлебаем вместо супа мутную водичку, промерзаем до костей на ночных часах, еле таскаем ноги и мечтаем: скорей бы на фронт, обрыдло!

В очередной раз среди ночи подымают по тревоге, ведут на станцию, нас ждет эшелон. Наконец-то!