Два людоеда качались в лодке. Вдали виднелся пальмовый островок. На белый пляж накатывались зелёные волны. На рифах гремел прибой. Людоеды мечтали.
— Самое вкусное, что я когда-нибудь ел, — это жареный император! Жарить надо на вертеле, но можно и в золе. — Людоед пососал грязный палец и продолжал: — Не плох и суп из генералов и адмиралов!
Второй людоед начал сердиться.
— Замолчи! — прохрипел он. — Ну что ты завёл разговоры о еде? Адмиралы, генералы… Да попадись мне сейчас хоть старший сержант, мичман, или, на худой конец, лоцман, я бы их, кажется, живьём съел, третий день ни крошки во рту…
— А ещё хорош шашлык из монаха, — не унимался первый. — Или салат из отшельников и богомолов. Мясо нежнейшее, само во рту тает! Можно, конечно, и кардиналов на костре испечь, да уж больно мелки: с полсотни надо, чтоб только червячка заморить…
— Ты замолчишь или нет! — взвыл второй. — Греби скорей к берегу, может, на пляже хоть скрипача захудалого схватим или под пальмами вора поймаем! Хоть оскому для начала сбить…
Лодка развернулась, и вёсла вспенили воду.
Но ведь в наш век нет людоедов!
Кто же тогда эти двое в лодке?
Нарисуйте, пожалуйста, как вы представляете себе:
Нарисовали? А теперь сравните свои рисунки с рисунками на стр. 283 и 284.
Вода остывает, становится прозрачной. Без гидрокостюма в воду уже не нырнёшь.
Дно у берегов в конце месяца — как разноцветный паркет из утонувших жёлтых, красных и бурых листьев. И подводное небо в листьях, будто выложено мозаикой. В такие тёмные заливы с разноцветным полом и потолком любят заплывать рыбы: мирные — укрыться, хищные — затаиться. А то ведь водоросли поблёкли и поредели, прятаться в них стало трудно.
Рыбы, как птицы перед отлётом на юг, сбиваются в стаи. Стаи подбираются по росту и силе: мальки с мальками, старики со стариками. Чтоб быть соседу не по зубам. Сосед не посмотрит, что ты одной с ним породы!
Но путь рыбьих стай не на юг, а в глубину.
В чистых речушках на перекатах нерестится форель.
Налим отходит от летнего отупения: ночи напролёт рыскает у берегов. А щука хватает всё: мягкое и колючее, в чешуе, в шерсти и в перьях — лишь бы схватить, лишь бы пролезло в глотку.
Хорошо водяным птицам: поднимутся осенью на крыло и улетят в тёплые страны. А как спастись от зимы водяным растениям?
Птицы улетают, а растения… тонут. Тонут в «тёплые края» — на дно. Ведь в глубине, как и в тропиках, никогда не бывает морозов.
Опускаются на дно семена белых и жёлтых кувшинок.
На побегах водокраса набухли тяжёлые зимние почки. Скоро они оторвутся и, подобно семенам, спрячутся в глубине.
У рдеста на дно опустился целый кустик — побег.
Телорез разделился на отдельные кустики: молодые телорезики тоже нырнули на дно.
Всё переселяется на дно: семена, побеги, почки, кустики — всё, из чего весной снова начнут подниматься водяные леса.
С зимой шутки плохи. Каждый спасается как может: птицы улетают, зверьки прячутся в норы, водяные растения — тонут.
Мало приготовиться к зиме, надо ещё подумать и о расселении. Просто расселяться одуванчику: подхватит ветер семена-парашютики и перенесёт на необжитые земли. Не хитро расселиться и тем, кто вырос у быстрой речки, — вода унесёт семена. А что делать тем, кто растёт в стоячей воде? Как перескочить в соседний водоём?
Водяные растения приспособились: семена кувшинок и водокраса прилипают к лапкам и перьям уток, гагар, куликов, чаек и вместе с ними перелетают из озера в озеро.
Тысячи водяных птиц летят осенью с севера на юг. Миллионы семян переносят они с водоёма на водоём. Идёт великий озимый посев.
Всё лето прожила золотая рыбка в круглой банке из-под варенья. На дно банки был насыпан песок, а посредине стоял высокий красивый камень. Рыбка с утра до вечера плавала вокруг камня, будто каталась на карусели. Всё плавала и плавала. И всё по кругу, по кругу. Как только голова не закружится!
Осенью я решила выпустить рыбку в пруд. Я зашла по колени в воду и осторожно перевернула банку. Рыбка вяло зашевелила плавничками и опустилась на дно. Я думала, что она обрадуется свободе и сразу же юркнет в зелёную глубину. А она растерянно ворочала глазами, не трогалась с места.
Но вдруг она встрепенулась, быстро подплыла к моей ноге и… закружила вокруг неё!
