Подводники полностью

При словах Октябрь, Революция в нашем воображении мгновенно встают три фигуры: рабочий в помятой кепке, с винтовкой за спиной, солдат в видавшей виды папахе с красной ленточкой и матрос в бескозырке, опоясанный пулемётными лентами. Плакаты прежних времён отражали действительную картину великих событий. И не будет преувеличением утверждение, что во всех решающих битвах революции и гражданской войны в составе главных ударных сил шли матросы.

В 1917 году российский флот примкнул к Февральской революции. Матросы расправились с самыми ненавистными адмиралами и офицерами, других с позором прогнали с кораблей, но многие честные офицеры приняли революцию, остались на кораблях с матросами.

Матросы митинговали в кубриках, на палубах кораблей и пытались каждый по-своему навести порядок — сказывалось влияние различных партий. Порой казалось, что флот разложился и полностью потерял боеспособность. Об этом кричали западная пресса и российские газеты различных направлений, да и кадровым офицерам порой казалось, что это действительно так.

Но когда немецкая армия и флот при молчаливом попустительстве Англии и Франции двинулись на революционный Петроград и Временное правительство решило сдать немцам столицу, Балтийский флот поднялся на защиту отечества.

Стойкость русских революционных моряков заставила немцев отказаться от наступления на Ревель. При захвате Моонзундских островов немцы понесли такие потери, что их дальнейшее наступление выдохлось. На собственной шкуре они убедились, что Балтийский флот полон сил и будет решительно защищать завоевания революции.

Уже 19 сентября 1917 года Центробалт заявил, что флот больше распоряжений Временного правительства выполнять не будет и власти его не признает.

Когда рабочие, солдатские и матросские отряды пошли на штурм Зимнего, подступы к Петрограду прикрывали корабли и отряды балтийских матросов, чтобы не дать контрреволюционным силам прийти на помощь правительству Керенского.

Декретом от 11 февраля 1918 года Совет Народных Комиссаров объявил о роспуске царского флота и об организации Рабоче-Крестьянского Красного флота.

3 марта 1918 года был заключён Брестский мир. По его условиям, советские корабли должны были немедленно покинуть порты Эстонии и Финляндии или разоружиться. Это в разгар зимы, когда весь Финский залив был скован толстым льдом! Немецкие войска уже двигались к Ревелю, а Балтийская дивизия генерала фон дер Гольца готовилась к высадке в Финляндии. 25 февраля немцы заняли Ревель. Советские корабли покинули порт раньше, и участники этого перехода наверняка не раз с благодарностью вспоминали мудрого ученого и моряка Степана Осиповича Макарова — создателя отечественного ледокольного флота, конструктора самого лучшего в мире ледокола «Ермак». Только с помощью ледоколов военные корабли могли двигаться в забитом ледяными торосами Финском заливе.

Особенно тяжело было подводникам. Тонкая, всего в несколько миллиметров, обшивка наружных балластных цистерн подводных лодок была легко уязвима при ударах о льдины... На середине Финского залива при переходе в Гельсингфорс затонула подводная лодка «Единорог» — единственная потеря ревельских кораблей. К концу февраля почти весь Балтийский флот сосредоточился в Гельсингфорсе.

К Гельсингфорсу рвались германские войска, рассчитывая захватить там русские военные корабли и таким образом оставить Советскую республику без Балтийского флота.

12 марта советские военные моряки начали легендарный Ледовый поход. Первыми покинули Гельсингфорс линейные корабли и крейсера и через три дня благополучно прибыли в Кронштадт. Мало кто верил, что можно провести через льды подводные лодки. Но подводники, знавшие, что их корабли будут надёжной и грозной защитой Петрограда от эскадр Антанты, отправили делегатов на надводные корабли. Они доказали, что можно сохранить подводные лодки, и просили помочь.

Переход подводных лодок был полон героизма, мужества и мастерства. Вот один из примеров.

Подводная лодка «Тур» шла за броненосцем «Республика» на буксире. К концу первого дня похода броненосец врезался в лёд и остановился. «Тур» ударился носом о его корму и повредил себе носовую балластную цистерну. Команда на этой лодке была всего в несколько человек. Из-за затопленной цистерны «Тур» зарылся носом, вертикальный руль обнажился и корабль стал неуправляемым. Он попадал носом под торосы, а броненосец тянул, тросы не выдерживали и лопались. Подводники бегали по обледенелой, узкой, как книжная полка, палубе. Заводили новый трос — и всё начиналось снова. Обмороженными, израненными руками матросы связывали порванные тросы, но вскоре и тросов не хватило. Тогда подводники отклепали и выбросили за борт якорь, а конец якорной цепи подали на броненосец.