Первым транспорт обнаружил Борис Алексеевич Челюбеев. Большую часть времени он проводил в центральном посту и отлучался в другие отсеки только для осмотра своего обширного хозяйства и в тех случаях, когда требовалась его консультация при ремонтных работах. Не упускал он случая взглянуть через глазок перископа на внешний мир. Обращаясь к вахтенному командиру, он обычно говорил одну и ту же фразу:
— У тебя, наверное, глаза устали от напряжения. Дай взглянуть на белый свет.
На этот раз Челюбееву повезло. Как только раздался его возглас: «Вижу корабль!» — по отсекам разнеслись пронзительные звуки колоколов громкого боя. Все заняли свои места по боевой тревоге. В лодке, как обычно в этом случае, наступила тишина. Все молча выполняли различные манипуляции у приборов и механизмов и по возможности старались послушать, что говорилось об обстановке на поверхности моря.
«Красногвардеец» лежал на курсе атаки и сближался с фашистским транспортом. В первый отсек по переговорной трубе и телефону полетела команда о приготовлении торпедных аппаратов к выстрелу. Когда умелые руки торпедистов привели торпеды в боевое положение, старший лейтенант Донецкий доложил в центральный пост:
— Торпедные аппараты к выстрелу готовы!
Вскоре стрелка торпедного телеграфа резко метнулась и остановилась на слове «Товсь». Эту команду отрепетовали по переговорной трубе. Напряжение в лодке еще больше возросло. Наконец стрелка электрического торпедного телеграфа снова дрогнула и замерла на команде «Пли».
Корпус «Красногвардейца» вздрогнул. Носовая часть лодки устремилась вверх, но мичман Нещерет своевременно переложил горизонтальные рули на погружение и удержал корабль на заданной глубине. Ему в этом деле хорошо помог старшина группы трюмных Проничев, как жонглер управлявший многочисленными клапанами воздушных и водяных магистралей.
Прошло около двух минут томительного ожидания, пока корпус лодки не ощутил на себе взрывы выпущенных торпед. Создалось впечатление, будто где-то очень близко лопнула труба или какой-то сосуд.
— Слышим взрыв торпеды — донеслось почти одновременно из нескольких отсеков.
Напряжение моментально сменилось оживлением. Больше всех ликовали торпедисты. Первая победа в битве под водой была одержана. Все сожалели, что налетевшие снежные заряды не позволили увидеть в перископ результат ратного труда. Но это нисколько не омрачило всеобщего приподнятого настроения.
Подводная лодка удалялась от вражеского берега, а в ее отсеках по-прежнему шла кипучая жизнь. Торпедисты приступили к перезарядке освободившихся торпедных аппаратов, электрики готовились к зарядке аккумуляторной батареи. Их старшина мичман Бибиков, кроме того, хлопотал над экстренным выпуском боевого листка.
Дул свежий западный ветер. Д-3 шла курсом на север. Бортовая качка, размахи которой доходили до 15 градусов, затрудняла работу торпедистов. Им на помощь пришли из других боевых частей комсомольцы-подводники Лебедев, Береговой, Малов, Перепелкин и Чернокнижный, добровольно пришедший на подводную лодку, чтобы заменить погибшего брата.
С рассвета 27 сентября «Красногвардеец» снова крейсировал вблизи вражеского побережья. Вахту у перископа нес старший лейтенант Донецкий. Здесь же рядом, в боевой рубке, находился командир лодки, а в центральном посту на бессменной вахте на любимой разножке расположился командир дивизиона И.А. Колышкин.
Все, казалось, складывалось благополучно. Ветер заметно стих. Небольшие волны с белыми пенными гребнями создавали благоприятные условия для использования перископа. Видимость была хорошей. Но неожиданно вновь захандрили клинкеты газоотводов дизелей и появилась течь в пятом отсеке. Туда отправился инженер-капитан-лейтенант Челюбеев. В отсеке уже вовсю трудились мотористы и трюмные. Они стремились снизить до минимума поступление воды в трюм отсека. Эту воду часто приходилось откачивать вместе с эмульсией топлива, попадающей в трюм из дизелей. Огромные пятна всплывавшего на поверхность соляра демаскировали подводную лодку.
Старшина Николай Туголуков предложил смастерить специальный трубопровод, по которому забортная вода, минуя трюм и, следовательно, не загрязняясь, поступит прямо в уравнительную цистерну, откуда ее по мере необходимости можно будет откачивать за борт. Двое суток потребовалось Туголукову, Котову и Чернышеву на выполнение этой работы.
Но в тот момент, когда обнаружилась неисправность клинкета, мысль о поступившей в лодку воде моментально исчезла, так как вахтенный командир доложил о небольшом фашистском танкере, следовавшем на восток. Д-3 оказалась почти точно на его курсе. Командир решил атаковать танкер кормовыми торпедными аппаратами.
Теперь пришлось поработать торпедистам седьмого отсека под командованием старшины торпедной группы Анашенкова. По команде «Пли» они нажали на рычаги торпедных аппаратов, и две торпеды устремились на врага.
На этот раз облегчился не нос, а корма Д-3, и лодка, получив дифферент на нос, стала уходить на большую глубину, но мастерство Нещерета не позволило ей даже на несколько секунд притопить перископ.
