— Я не могу потерять и тебя тоже, Кэл! — выпаливает она. — Просто не могу! — по ее щекам катятся слезы. Странно, но они напоминают мне о водопаде — текут так же безостановочно, пока она не достает платок из рукава свитера и не вытирает их.
— Ма, я правда не пытался свести счеты с жизнью, — хрипло говорю я. — Клянусь, что нет. Я бы никогда не поступил так с тобой.
Но все остальное, сказанное ею, так и остается висеть в воздухе между нами — то что я вынуждаю семью страдать еще больше, чем она и без того страдает.
Правда, я не помню, чтобы делал что-то ужасное, как и доктора Моррисон. Мама боится, что я окажусь за решеткой или еще что похуже? Но это же бред!
Тут я вспоминаю о пистоле в ящике моего стола и о пачке с деньгами. Понятия не имею куда они делись. Зато в шкафу стоит ящик ворованного виски, который я туда лично упрятал.
А сегодня я даже ударил человека, возможно, даже серьезно ранил его, просто потому что у него язык без костей. И правда заключается в том, что мне от этого стало хорошо.
Так кто же я?
— Ешь бутерброд, — напоминает мне мама о еде. — Иначе остынет. — Она встает и не сказав мне больше ни слова выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.
И вскоре я слышу, как она плачет в своей комнате.
ГЛАВА 13
Такое облегчение оказаться в северной части города, оставив ущелье позади. Прямо над головой пролетает стайка гусей, гогочущих от восторга, что они совершают эпичное путешествие на юг.
Будь у меня крылья, я бы всерьез задумался, не присоединиться ли к ним.
Сегодня надо поговорить с Брайсом, принимаю я решение, когда стая гусей скрывается за ветвями деревьев. У обычно кроткого парня должна быть довольно веская причина, чтобы набрасываться на человека, не говоря уже о его когда-то лучшем друге. И какой бы ни была эта причина, она наверняка объяснит, что тут недавно произошло.
Так что, вражда враждой, а я все равно попытаюсь, как минимум, получить от него парочку ответов. Я стал думать о том, что могло бы растопить лед между почти-жертвой и ее почти-убийцей.
— Здарова, чел, чо задумал?
Не то.
— Привет, Брайс. У меня сложилось впечатление, что ты на меня злишься.
Не то.
— Йоу, братело, я на счет подушки…
Не то, не то, не то.
Мне так и не удалось придумать ничего подходящего, хотя впереди уже замаячило здание школы. Услышав первый звонок, я понял, что опаздываю и последний квартал мне пришлось преодолеть бегом. Ногам определенно лучше, как я понимаю. Тело человека — удивительная машина, должен признать, автоматически чинит само себя, без всяких инструкций и сторонней помощи. Кроме случаев, когда человек сильно пострадал. Или, когда ситуация совсем безнадежная.
По этому вопросу, я пришел к заключению, что мой мозг или временно сломан, или в полном порядке. В любом случае, мир вокруг меня не станет таким, каким я его помню. Так что нет смысла волновать родителей или, что еще хуже, привлекать врачей. Нет, докторов точно не надо. В мозгу вспыхнули образы того, как будет проводится операция на мозге: с головы снимут скальп, выпилят в черепе отверстие, как в фонарике из тыквы; а затем хирург начнет копаться там своими острыми инструментами.
Добравшись до школы, Брайса я не увидел, впрочем, у нас все равно не было бы времени поговорить. Я быстро беру учебники для первого урока и спешу в класс, чтобы успеть до второго звонка. Успеваю секунда в секунду. Когда я плюхаюсь на свое место, миссис Льюис как раз начинает проверять посещаемость.
— Брайс?
Тишина. Я оглядываюсь, на его парту и вижу, что его в кабинете нет.
— Брайс Тримбл, — снова зовет его миссис Льюис, не поднимая головы от списка.
— Наверное, он заболел и остался дома, — вступает в разговор один из учеников.
— Ага, вчера на уроке истории он блеванул.
— Фууууу....
В классе раздаются смешки, но затем миссис Льюис велит всем успокоиться. Теперь я понимаю: Брайс должно быть ушел домой из-за мигрени. Они у него часто бывают, причем довольно сильные и всегда застают его врасплох.
Но насколько я знаю, раньше его никогда не рвало в классе.
