— Это снимок камеры безопасности возле банка на Мейн-стрит, — сообщает шериф. — Ничего не припоминаешь?
— Нет, — отвечаю я, пожав плечами. Возвращая ему фото, я замечаю, что руки у меня все еще дрожат. — Когда был сделан этот снимок?
— А это самое интересное — снимок сделан в тот день, когда Нейл пропал. И в тот же день, когда ты, так сказать, окунулся в водопад.
Эта новость ставит меня в тупик. Хотелось бы мне помнить хоть что-нибудь — что угодно — об этих выпавших из памяти часах и том дне, когда все так изменилось. Но пока в памяти о том дне — белое пятно. Не помню ничего кроме холодного влажного вечера и раскачивающегося моста. Помню, как ко мне бежит какая-то тень и жуткое пугающее чувство, когда мои пальцы разжались...
— Послушайте, Нейл мне не друг!
— А кто говорит что-то о дружбе? — реагирует шериф, прищурив глаза. — Я просто хочу знать, почему ты прогуливался по городу с этим парнем.
— Я не прогуливался!
— Послушай, сынок, — увещевает шериф, — Рано или поздно, Нейл всплывет на поверхность, — продолжает он. — И когда я говорю
Перед глазами вспыхивает образ Датча, всплывшего из-под воды перед той парочкой. А затем я подумал о той голубой штучке, которую видел в воде возле водопадов. Ярко-голубой. Меня чуть не стошнило в металлическую корзинку для мусора, стоящую в кабине директора Фернвуда.
Шериф продолжает давить.
— А когда это случится, тебя ждут вселенские неприятности, — заверяет меня он. — Поэтому, почему бы тебе не сознаться сейчас? Просто расскажи мне, как все было. Ты несовершеннолетний, это облегчит наказание. Будешь молчать, и власти будут судить тебя как взрослого. Тогда ты еще пожалеешь, что не воспользовался моей помощью, когда я тебе ее предлагал.
Желудок скручивает. Достаточно я наслушался.
— Я вам все рассказал! — ору я, вскочив со стула. Директор вздрагивает, как будто я собираюсь ударить его, а вот шериф даже глазом не моргнул. — Еще раз вам повторяю, я ничего не знаю про Нейла!
— Спокойнее, Кэл! — велит Фернвуд. — Сядь.
Я не обращаю на него никакого внимания.
— Что вы хотите сказать, шериф? Что я убил Нейла и сбросил его в водопад?
Шериф не отвечает, вместо этого он бросает на меня взгляд, словно разбирает меня на части и затем заново собирает. И расплывается в слабой желтозубой улыбке.
Я запрещаю себе говорить еще что-либо вслух. Мне нужно держать себя в руках, иначе я сделаю или скажу что-нибудь, о чем сильно пожалею. И тогда меня выведут отсюда в наручниках, чего, собственно говоря, и добивается шериф.
Я думаю о фотографии, где мы с Нейлом перед банком. Это просто случайное видео, убеждаю я себя — это нельзя считать серьезным доказательством. Мы даже не смотрим друг на друга; может мы просто проходили друг мимо друга по улице.
Я ничего не сделал, уверен в этом. Я едва знал Нейла, и у меня не было причин вредить ему.
Разве только называть его за глаза «ярко-голубой».
— Последний шанс, — предупреждает шериф.
Я дико напуган, но сказать мне ему нечего. Я разворачиваюсь к другому мужчине, находящемуся в кабинете, который тоже пребывает в шоке.
— Директор Фернвуд, могу я вернуться в класс? Я итак отстал с учебой из-за всего, что со мной приключилось. И опоздание мне ничем не поможет.
Директор бросает взгляд на шерифа. Слуга закона пару секунд жует кончик ручки, затем кивает. Он выглядит разочарованным, как рыбак, который вынужден отпустить в воду крупный улов из-за того, что сейчас не сезон.
— Ладно, Харрис, — говорит Фернвуд. — Можешь идти.
Распахнув дверь, ухожу. Не оглядываясь. По пустому коридору иду к своему шкафчику, затем направляюсь на первый урок. Физика — предмет, на котором я наверняка завалюсь, и не важно, падал я в водопад или нет.
Дверь в кабинет уже закрыта. Когда я вхожу, весь класс поворачивается посмотреть на меня. У меня же нет записки, внезапно понимаю я, но учитель и не просит ее у меня. Он просто ждет, пока я сяду.
Когда я сажусь, все резко отводят глаза. В ряду перед собой я замечаю Уиллоу. Интересно, что она думает сегодня обо всем, что я рассказал ей вчера вечером. Сложно представить себе. Считает ли она меня сумасшедшим? Каким-нибудь помешанным маньяком?
Не знаю. Она не оглядывается.
Положив руки на парту, утыкаюсь в них лбом и жду звонка.
ГЛАВА 17
Мне удалось выйти из школы, не будучи арестованным или избитым до смерти оставшейся частью команды «Крокодилов», которые сердито зыркали на меня всякий раз, когда я проходил мимо. Однажды, я даже врезался в Холта Буйвола, и отскочил от него, как теннисный мячик, но к счастью, мне удалось ускользнуть и затеряться в толпе.
День тянулся бесконечно долго.
