— Да помоги же подтянуть его повыше! — рявкает на меня другой я. — Ноги, ноги, идиот! Затаскивай их на платформу. Вот, вот так. Теперь давай закрепим его тут хорошенько.
С горем пополам мне удается выполнить свою часть работы, правда, я постоянно вынужден повторять себе, что все это не взаправду, что в этом пластиковом мешке не может быть тела человека. Я убеждаю себя, что там просто большой кусок говядины, который необходимо поместить в холодильник до того, как он испортится. Но тут в желудке снова поднимается буря, и я понимаю, что как бы эта картина не сделала хуже.
Как только тело надежно закреплено на тележке, мы наклоняем ее под углом в шестьдесят градусов.
— А теперь с дороги! — кричит другой я, схватившись за ручки. Я не мешаю ему толкать тележку к двери. — Точнее иди на улицу и помоги спустить ее с лестницы. Будет проще спустить его, если он будет как на носилках, чем скатывать его по ступенькам.
И хотя так может и проще, на деле все вовсе не проще. Принимая во внимание вес тяжелой тележки, все вместе весит не меньше ста килограмм, и лично мне кажется, что большую часть веса несу именно я. Да я в жизни с такой задачей не справлюсь.
Ступени протяжно скрипят, когда я роняю свой конец ноши. К счастью, покатившийся вниз по ступеням труп, не сшибает меня с ног.
Боже, спасибо тебе за силу притяжения — дело сделано! Наш жуткий груз наконец-то вне трейлера и лежит себе спокойненько на земле.
— Идиотина! — кричит другой я с лестницы. — Какого беса ты бросил его?
— Я не бросал. Просто тело слишком тяжелое.
— Ясно, значит ты не только идиот,
— Куда?
— К водопаду, тупица. Я же тебе все рассказал!
Моя копия оказался достаточно умен, чтобы запастись фонариком, который он и вручил мне. Я включаю его и ищу тропинку. Вскоре я обнаруживаю покрытую грязью тропку. Правда, я не знаю в какую сторону по ней идти.
— Налево, гений, — подсказывает другой я. — Ты что ни разу не ходил этой дорогой к водопадам?
Полагаю, что не ходил. Я всегда робел, проходя мимо гостей кемпинга к южному краю водопадов, где пешеходный мост соединяется с северной частью города. Пару раз я пытался срезать путь, возвращаясь из другой части города. Но мне их хватило с головой. Мост мне никогда не нравился. Я хожу по нему только когда меня заставляют другие, вынуждая подавить страх. Мне он всегда казался небезопасным. Впрочем, он такой и есть, и Нейл доказал это на личном опыте. Я не раз говорил, что щель под нижним брусом перил слишком широкая, но Коул только смеялся надо мной.
— Если прилагать усилия, чтобы вывалиться отсюда, то падение будет заслуженным, — частенько говорил он.
Но Нейл вовсе не заслужил столь ужасную смерть. Это был несчастный случай.
Голос моей копии звучит так, словно ему совсем нелегко катить тележку с Россом по ухабистой, заросшей тропке к водопаду. Он кряхтит и обливается потом, но помочь не просит. Просто продолжает орать, чтобы я держал фонарик повыше, и он мог видеть куда ступает. Так странно слышать собственный голос — мрачный и пугающий, словно плеть, бьющий меня по спине. Поэтому, когда мы добираемся до водопадов, я уже вымотан. Обернувшись, я вижу, что другой я выглядит еще более вымотанным. Он весь пропотел, и теперь от него воняет, как от скунса.
Как ему удается выносить собственную вонь? Ведь у него наверняка такой же отменный нюх, как у меня, если уж на то пошло.
— Да не свети мне в лицо! — орет он на меня. — Господи, как же ж тяжко-то было. Дай мне минутку.
Я выключаю фонарик и жду. Стоя возле ступеней, ведущих к мосткам, я пытаюсь отключиться от ужасающего рева водопада, но у меня не выходит. Я ничего мощнее и громче в жизни не слышал. Ничто в мире не способно заглушить этот грохот, ну кроме разве что землетрясения или ледникового периода.
— Короче, я почти без сил. Придется тебе помочь мне затащить его наверх по ступенькам.
И вот плечом к плечу, я стою с ним — своим близнецом, дублером, точной копией — и втаскиваю вверх по ступенькам тележку с трупом.
— Не останавливайся, — велит мне он, когда мы добираемся до мостков.
— Идем к центру, — и мы продолжаем тащить тело Росса. Из-за тяжелой ноши мостки раскачиваются сильнее обычного и это просто невыносимо. — Все, тормозим тут.
Мы останавливаем тележку прямо напротив перил. В осеннем небе ярко светит луна и в ее свете завернутое в полиэтилен тело здорово смахивает на мумию. Я вижу свет фар проезжающей по мосту машины. Могут ли нас увидеть с такого расстояния? Понятия не имею.
Мой двойник вытаскивает из кармана пушку и без единого слова швыряет ее в водопад.
— Так, если мы развяжем веревку, думаю, тело само перевалится через перила и улетит вниз, — излагает вслух свои мысли другой я. — Но, если что будь готов подтолкнуть его слегка. Как бы не пошло дело, не дай ему сползти на мостки; Будет совершенно лишним потом его поднимать к перилам и переваливать через край. Не знаю, как ты, а у меня сил совсем не осталось.
