– Адель хочет весной, чтобы провести церемонию на открытом воздухе. Они с ее матерью и свекровью что-то уже планируют, а я просто киваю. Наверное, возьму отпуск на пару дней, – сказал он Дарби. – На свадьбу и медовый месяц.
– Насчет этого не волнуйся.
– Первый кусочек жениху, – объявила Патси, протягивая Рою тарелку с огромным ломтем пирога. – Какие замечательные новости, нам их в последние дни не хватает.
С блестящими от слез глазами она раздала оставшийся пирог.
– Эта молодежь, Ральф, еще не знает, как быстро проходит время, и надо хвататься за любую возможность хоть что-то оставить после себя.
– Нужно радоваться любой буре, вслед за ней обязательно выглянет солнце – так всегда говорила мама.
– Разве не правда? Я люблю хорошую грозу, – негромко ответила Патси. – Она смывает грязь и жару хотя бы на первое время.
Дарби подумалось, что, наверное, ей нелегко выходить на красивую веранду, смотреть на любимое озеро и вспоминать, как из него совсем недавно выловили труп.
Патси, словно услышав ее мысли, повернулась с ослепительной улыбкой.
– То, что ты делаешь с дурацким склоном, который давно был хуже бельма на глазу, радует мне сердце. Даже больше, чем мамин пирог.
– А пирог, кстати, вкусный, мэм. – Гейб подобрал последние крошки. – Правда.
– Гроза кончается, – сказала Холли. – Давайте отнесу тарелки, и вернемся к работе.
– Не суетись, милая. Я посижу здесь немного, порадуюсь прохладе, посмотрю, как вы трудитесь.
Дарби размышляла про грозы, про то, что надо хвататься за любую возможность, и про то, как это мило – предложить пирог рабочим. Солнце тем временем вырвалось на свободу, ярко зажгло озеро и превратило влажный после дождя воздух в густой пар.
На воду вернулись лодки, с причалов запрыгали дети, наполняя мир смехом и радостными криками.
Невзирая ни на что, жизнь продолжалась, не замедлив ход ни на секунду. В голову Дарби, сажавшей три куста латреи, которую она выбрала не только из-за названия сорта – «Южная леди», – но и за густую листву и пышное цветение, лезли всякие философские мысли.
«Она зацветет рано, – думала Дарби, – зимой еще по снегу выпустит бутоны, а в первые же дни весны покроется цветами».
– Что-то не так, босс? – спросила Холли.
– Просто думаю, что для цветения в этом году уже поздно, однако в следующем она себя покажет.
– Она и сейчас неплохо смотрится.
– Да, так и есть. На сегодня, пожалуй, закончим. Но потом: и осенью, и весной… Господи, сколько здесь предстоит работы.
Дарби отошла на шаг, придирчиво глянула на саженцы и вытащила из кармана телефон, чтобы сделать снимки. Затем спустилась к речным валунам, которые разложили Ральф и Рой, переложила несколько камней под другим углом и посмотрела сбоку, представляя, как эта конструкция выглядит с воды.
Мимо проплывал парусник, которым управлял мужчина. Из-под рыбацкой шляпы выбивались длинные выгоревшие волосы, от зеркальных очков бумерангом отражалось солнце.
Мужчина поднял руку в подобии приветственного жеста, и у Дарби по спине пробежал неприятный холодок. Она махнула в ответ, прежде чем отвернуться.
– Так, все сюда! – Горло отчего-то перехватило. Она сняла пробку с бутылки и сделала пару глотков воды. – Приступаем к уборке. Живее.
Дарби невольно оглянулась, но парусник уже уплыл.
Мужчина от смеха чуть не перевернул лодку.
Эта дрянь глядела прямо на него, еще и рукой помахала. Будь с собой «глок», можно было застрелить ее вместе с прочей швалью. И парочку мелких сопляков, которые прыгают с причала, – просто чтобы наконец заткнулись.
Нет, стрелять сейчас он не собирался, но было приятно тешить себя этими мыслями.
«Недолго осталось, сучка, – думал он, упиваясь моментом. – Тебе и твоему адвокатишке-уроду».
И всем, кто встанет у него на пути.
Если он что и понял в тюрьме, так это как сильно ему хочется крови. Чем больше, тем лучше.
Июль продолжался, жара чередовалась со стремительными грозами. Туристы приезжали в Лейквью отдохнуть на берегу озера или насладиться пешими прогулками. Летом люди всегда стекались в город бурным потоком, и убийство никак не повлияло на продажу местных сувениров.
Слой грунтовки постепенно прикрыл уродливые надписи, поэтому прохожие больше не задерживались возле конторы Зейна. Стены понемногу обретали приличный вид.
Сам Зейн, хоть и ждал подвоха, – да и как иначе? – жил дальше.
Он не удивился, когда однажды субботним утром, пока сидел на веранде и разглядывал на сайте внедорожники, к дому подъехал Ли.
Он отложил планшет. Келлер вышел из машины.
– Доброе утро, шеф.
– Доброе. – Тот поднял взгляд на заколоченные окна. – Стекла до сих пор не привезли?
– Прибудут на следующей неделе. Маляры как раз закончат работы в офисе и замажут дырки от пуль. Налить чего-нибудь холодного?
Ли заглянул в высокий стакан Зейна.
– Есть кофе со льдом?
– Да. Пошли на кухню. Я сделаю.
– Отказываться не стану. Дарби дома?
– У нее сегодня две консультации с клиентами. Скоро должна вернуться, если она тебе нужна.
– Девочке без дела не сидится, – заметил Ли, проходя вслед за Зейном на кухню.
– Она такая. Может, поэтому и спит как убитая. Итак, ты, шеф, как вижу, на дежурстве?
