Направляясь на склад контрольно-измерительных приборов, я все время думал об этом необычном происшествии. На складе я заменил сейсмометр и решил посмотреть на геозонд. Лейтенант Цуйя предупреждал, что для контрольного задания нам потребуется рисовать принципиальную схему этого устройства, и я решил, воспользовавшись случаем, убить двух зайцев.
Геозонд лежал в большом водонепроницаемом ящике. Я достал из ящика знакомый желтый футляр и стал раскручивать его, не переставая думать про странное поведение Боба.
Но уже через секунду я забыл обо всем.
Футляр не был пуст, в нем лежали свинцовые грузики от гравиметра, переложенные мятой бумагой. А геозонд исчез…
На следующее утро я первым спустился в бункер.
— Это очень плохо, Иден! — После моего рассказа о пропаже геозонда лейтенант Цуйя с трудом сдерживал раздражение. — Но почему вы сразу же не доложили мне об этом?
— Я, сэр… — Честно говоря, я не знал, что сказать. У меня было смутное подозрение, что пропажа прибора каким-то образом связана со странным поведением Боба, но я не хотел посвящать в подробности вчерашнего инцидента нашего лейтенанта.
— Я вижу, у вас нет никаких оправданий! — раздраженно воскликнул Цуйя. — Конечно, их и не может быть! Значит, так: сейчас вы втроем будете выполнять контрольное задание, а я начну служебное расследование. Мы не можем допустить, чтобы имущество флота разворовывалось.
Особенно если это имущество связано с засекреченными исследованиями по прогнозированию землетрясений — он вполне мог бы добавить к своим словам и это.
Как только мы приступили к составлению прогноза, лейтенант пошел беседовать с персоналом станции. Когда он вернулся, его лицо было мрачнее тучи.
— Я хочу знать, что произошло с прибором! — требовательно сказал он, подходя к своему столу. — Я был последним, кто брал его и собственными руками положил в ящик.
Он обвел нас недоверчивым взглядом.
— Если кто-нибудь из вас знает о каких-то подозрительных обстоятельствах, связанных с этой пропажей, он должен рассказать об этом. Может быть, вы видели, как кто-то выносил со станции какое-то имущество?
Я отрицательно покачал головой. Конечно, я не мог забыть, что Боб как будто передавал что-то маленькому уборщику. Но мне могло это показаться. И я промолчал.
— Что ж, ладно, — угрожающим тоном произнес лейтенант. — Я составлю рапорт командиру базы, и он возьмет это дело под свой контроль. А теперь перейдем к вашим прогнозам.
Мы молча подошли к столу и подали лейтенанту наши карты, синоптические диаграммы и подробный сейсмический прогноз, который каждый из нас сделал на основе самостоятельного анализа и проведенных исследований.
Лейтенант Цуйя внимательно изучил каждый комплект. Конечно, у него был свой собственный вариант прогноза — официальный прогноз, который сейсмологическая станция готовила каждые двадцать четыре часа — и сейчас он сравнивал его с нашими. По лицу лейтенанта было ясно, что в наших вариантах ему далеко не все нравится. Он посмотрел на нас поверх очков.
— Точный прогноз, — напомнил он, — основывается на точных наблюдениях.
Вернув мне и Дэнторпу работы, лейтенант ограничился коротким «удовлетворительно». Настала очередь Боба.
— Так, Эсков, — нахмурившись, сказал лейтенант Цуйя. — Я не могу согласиться с вашими выводами. На сегодня, на двадцать один ноль-ноль, вы прогнозируете двухбалльное землетрясение. Я вас правильно понял?
— Да, сэр, — невозмутимо ответил Боб.
— Понятно. Но официальный прогноз нашей станции не подтверждает этого. В прогнозах Дэнторпа и Идена тоже нет такой информации. На основании чего вы сделали такие выводы?
— Я проанализировал ситуацию, сэр, — с бесстрастным лицом пояснил Боб. — В сорока пяти километрах к северо-западу от Кракатау-Доум тепловой поток…
— Это ясно! — резко оборвал его лейтенант. — Но мощность этого теплового потока примерно на пятьдесят процентов ниже, чем всех других. Так что такое напряжение не грозит резким высвобождением энергии, правильно?
— Так точно, сэр.
— Но в таком случае я не могу согласиться с вашими выводами, — покачал головой лейтенант. — К сожалению, ваш прогноз нельзя признать удовлетворительным. Извините, Эсков. Я вынужден отменить ваше увольнение.
— Но сэр! — в отчаянии воскликнул Боб. — Я… я так рассчитывал на этот отпуск!
— Ваша просьба отклоняется, — холодно ответил лейтенант. — Отпуск — это поощрение за успешно сданный экзамен. А ваш прогноз выполнен неудовлетворительно. Все свободны!
Вернувшись в общежитие, мы с Денторпом сходили в душ и быстро переоделись в алую парадную форму. После этого нам надо было получить у старшины Харриса наши увольнительные.
Пока мы были в душевой, Боб куда-то исчез. Я был даже рад этому: мне не хотелось собираться в город у него на глазах. Что касается Дэнторпа, то он был в прекрасном расположении духа и беспрестанно болтал о своих планах.
— Ну, давай, Иден, — упрашивал он меня. — Пошли со мной! Мы пообедаем у моего отца. Ты попробуешь такие блюда из морепродуктов, которые тебе и не снились. Знаешь, у него такой повар! Ну, давай же!
