Дом Зэи стоял на окраине Северного сектора. Мы двинулись туда. Сначала пробежали по подземному каналу под 4-й Окружной до ближайшей радиальной. Зацепились за ленту траволатора и добрались до Храмовой площади. Улицы были пустынны. На движущихся дорожках стояли эо – мэоти и хранители. На площади возникла заминка. Северо-западная лента, на которой мы планировали ехать, была разобрана. Ремонтные роботы возились с приводом. Ремонтников мы не боимся. Они неопасны: медлительны и не реагируют на нас, крыс. Мы потолкались среди них, пытаясь понять, надолго ли они разобрали ленту. Поняли, что надолго, и оправились через площадь на соседнюю северо-восточную линию.
Перед храмом мы увидели Кэна и его отца. Они садились на красный патрульный коптер. Еще с десяток хранителей с хмурыми лицами топтались рядом с ними. Судя по всему, получали какие-то указания.
«Штурмовики», – подумал я.
Винты машины зашумели, она поднялась и взяла курс на север. Оставшаяся группа построилась в шеренгу по двое и вместе со своими псами легкой рысцой двинулась к траволатору. Оказалось, что нам по пути. Мы с Зенгом зацепились под лентой недалеко от них. Я попытался послушать, о чем они говорят, но ребята оказались на редкость молчаливыми.
Доехали до конечной. Там группа сошла и повернула по 4-й Окружной налево, в сторону дома Паутинки. Я вспомнил, что было накануне. Происходящее показалось мне подозрительным. Мои опасения подтвердились, когда я увидел, что Кэн с Верховным стоят у входа в дом Лео. Отряд хранителей приблизился к ним и встал у двери. Кэн с отцом и еще двое вошли в дом. Подобраться к ним близко мы не могли. Их псы сканировали детекторами все вокруг. Пришлось наблюдать за происходящим из ближайшего вентиляционного люка.
Вскоре в дверях дома показались Кэн с отцом, за ними – Лео и Рэя. Сзади – два штурмовика. Зэя шла следом. Пыталась подойти к родителям. Но ее не пускали. Лео и Рэю посадили на их зеленый домашний коптер. Один из штурмовиков занял место водителя. Кэн с отцом направились к своей машине. Аппараты поднялись и полетели к центру города. Отряд построился и зашагал обратно.
Зэя постояла у двери, повернулась и вошла в дом. Мы с Зенгом бросились следом. Она не заметила нас. Мы с трудом успели проскочить в закрывающееся отверстие.
Паутинка остановилась посредине комнаты. Я слышал, как она всхлипнула: «Что делать?»
– Зэя, это я, Зор, – подал я голос.
– Зор, что делать? – она не могла больше сдерживаться. Сквозь судорожные всхлипывания я разобрал только: – Они убьют их. Отец не выдержит издевательств.
Она стояла спиной ко мне, как будто не хотела, чтобы я видел ее слезы.
– Паутинка, мы не должны сдаваться. Надо искать выход. Пока твой отец хранит секрет, который им нужен, они не убьют его.
– Что делать, Зор? У Верховного оружие и власть. А у нас даже не осталось друзей, – она повторила слова, которые накануне произнес ее отец.
– Один раз мы уже смогли помешать Верховному. Старый Зорго взялся во всем разобраться. У него есть план. У тебя есть друзья, Паутинка.
Она оглянулась и увидела Зенга. С минуту помолчала, пристально вглядываясь в него.
– Я слышу его сигнал. Немного странный. Как будто речь замедленная. Это он был вчера на траволаторе?
– Да. Это Зенг. Он у нас особенный. Сильный и ловкий. Лучший разведчик. Ты не представляешь, что он вытворяет на турнике. А еще он танцует брейк, – я повернулся к другу: – Ну-ка, дружище, покажи Зэе что-нибудь из своих трюков.
Зенга не надо было долго уговаривать. Он разбежался. Сделал кувырок и приземлился на одну переднюю лапу. Потешно дрыгая хвостом в воздухе, он запрыгал вокруг Зэи. Сделал круг и, пружинисто оттолкнувшись, встал на задние лапы.
Паутинка улыбнулась. Хотя слезы еще блестели в ее глазах.
– Он славный. И действительно очень ловкий.
Зэя протянула к нему ладошку.
– Иди! Ты ведь хочешь стать умнее! – Я потрепал друга по загривку и подтолкнул к Паутинке.
Зенг пошел. Я видел, как он волнуется. Зэя положила ладошку ему на затылок. Он вздрогнул, но не отстранился.
– Что чувствуешь? – Я подошел ближе и посмотрел на друга.
Он прикрыл глаза и произнес, как во сне:
– Я слышу музыку. Никогда не слышал такой. Под нее хочется танцевать.
– Что теперь, Зенг?
– Я слышу голос Зэи. Он как будто в моей голове. Оставь мне музыку. Я всегда хотел сочинять музыку.
– Конечно, мой хороший, – Зэя отняла руку.
– Я слышу тебя, – Зенг открыл глаза и огляделся, как будто не узнавая нас. – Еще я чувствую, как во мне рождаются звуки и ритм. Это не уйдет от меня?
– Нет. Твой мозг закрепит навык, и он станет частью тебя, твоей внутренней силой.
– Не знаю, стал ли я умнее, но мне нравится, это точно!
– Ты не изменился, Зенг. Ты носил в себе дар. Просто теперь он проснулся. Мы все талантливы и многое можем. Нашему мозгу надо иногда дать шанс.
– Я слышу тебя. Это удивительно. Но я еще и вижу тебя. Ты не такая, как я думал.
– Какая же я?
