— Хорошо-хорошо... — проговорил шаман поднимая цветок и любуясь им. После чего, почти сразу спрятал в мешочек на поясе.
Теперь, в разные промежутки времени из разных частей стен вываливались гоблинята.
Времени прошло достаточно много. Шесть детей уже пришли, и каждый принес с собой цветок, что не могло не радовать старого шамана.
Можно было еще немного подождать. Хотя цветков было уже достаточно, даже с запасом.
Наконец послышался шум, и вывалился очередной гоблиненок.
Теперь уже вздохнул с облегчением один из молодых охотников, ребенок был свой, из их семьи. Шарх.
Мальчик быстро передал бутоны шаману и залез к остальным гоблинятам в телегу. Ран на нем было значительно меньше чем на остальных, да и сам он был доволен собой. Немного улыбался и начала пересчитывать сидящих в телеге детей.
— Ну что? — спросил шамана Ксорх, — Будем двигаться? Думаю, мы подождали достаточно. Все кто мог выжить, - выжили.
Старший Охотник хотел побыстрее покинуть это место, пока, не дай боги, ребенок Айры не вывалился из прохода. Если они уедут сейчас, даже если он появится, ему тут не выжить.
Ответить ему шаман не успел.
Однако, как раз в этот момент один из охотников вновь насторожился и тихо сказал:
— Кажется еще один…
И действительно…через десяток мгновений из дыры вывалился совершенно обессиленный…
Вот дерьмо! — подумал Ксорх, от злости скрипнув зубами.
Вывалившимся ребенком оказался, к его искреннему сожалению именно Зур”дах, которого тут же поймал молодой охотник не дав грохнутся на пол.
Встать мальчишка сам не мог. Не было сил.
Ксорх смотрел на сына Айры, и бесился. Почему тот не мог подохнуть просто где-нибудь по дороге?
Нет, надо вылезти именно сейчас. В последний момент.
Вылези он на десяток минут позже, их отряда уже тут бы не было.
Доли мгновений решили его судьбу.
— Без сознания. — констатировал охотник перенося мальца на телегу.
— Цветок? — спросил шаман.
Охотник быстро пошарил в одеждах гоблиненка, нашел мешок, и протянул старику.
— Вот. Может еще подождем?
Ксорх в мгновение разозлился и отрезал:
— Нет. Достаточно. Кто выжил — тот выжил.
Сборы были быстрыми. Закинули всех детей в телеги и тронулись.
Ксорх злился. Мальчишка выжил. Айра, конечно будет довольна. Но теперь, раз все так обернулось, как минимум неделю он не должен появляться у нее. Просто потому, что ей будет не до него — это раз, а два — его дед вдруг решил поговорить с ним, и почему-то выговорил ему за то, что он посещает зуру. Конкретную зуру. И посоветовал воздержаться ближайшее время от ее посещений. А когда Ксорх хотел взбрыкнуть, как это делал обычно, старик вдруг сказал, что знает про ядро.
И вот тут Ксорх уже стушевался. Охотник не имел ни малейшего представления как дед узнал об этом. Не лазил же он в его хранилище-сундук?
Обе руки мальчишка заматывал, или просто держал настолько грязными, что разглядеть там было ничего нельзя, а кроме него и самой Айры, никто не знал о том что мальчишка прошел Поглощение, поэтому вариант что у мальчишки заметили символ на руке отпадал сам собой.
Дед же пригрозил что расскажет всей остальной семье; отцу, братьям, дядям, и вот это уже было реальной угрозой и у будущей проблемой.
Поэтому, к плохому настроению от того, что выжил мальчишка, добавилось и то, что любимого женского тела он будет лишен может и не одну неделю. Впрочем, он понимал что найдет выход и управу на деда.
Ксорх громко вздохнул. Все это ему совсем не нравилось, потому что усложняло жизнь, усложняло простые и понятные вещи.
Одна за другой, телеги не спеша, набирая ход, выезжали из пещеры. Теперь, полупустые, они могли двигаться гораздо быстрее.
****
Приходил в себя Зур”дах несколько раз.
Сильные толчки телег заставляли пробуждаться на краткие мгновения. Он лежал на дне телеги, как и остальные шесть обессиленных гоблинят. Только у него вдобавок чесалось все тело.
Благодаря хорошей регенерации все мелкие порезы быстро зажили, но теперь нестерпимо чесались. Пару раз он собирался с силами, и крепко ухватившись в кости телеги приподнялся и смотрел наружу.
Тоннель. Бесконечный темный тоннель. И никакой живности. Зрение не помогало. Глаза болели, будто туда пыли сыпанули, а потом еще горсть каменных песчинок вдобавок втерли следом.
Он боялся того места которое они проезжали в первый раз. С теми черными жгучими каплями. Где нужно будет задерживать дыхание, и где капли жгутся так сильно.
В таком состоянии он ведь может не пережить то место.
Однако скоро он уснул. Хотя и силился держаться в сознании до последнего.
****
— Просыпайтесь, — вырвал Зур”даха из сна голос старшего Охотника.
Гоблиненок вскинулся просыпаясь. За ним повскакивали и остальные дети и начали озираться вокруг. Они еще не отошли от всего того, что пережили в той пещере. И не забыли смертей других детей.
— Скоро вам нужно будет хорошенечко задержать дыхание, и не дышать, поняли? — пояснил Охотник.
— Все как в прошлый раз.
Дети кивнули, дакнули — у кого на что хватило сил.
