Когда Кристине хотелось плакать от отчаяния, когда ей казалось, что она сама себе придумала какую-то надежду, она звонила Лене и становилось легче. Они сблизились. Лена постоянно твердила, что Кристина воскресила для нее любимую подругу, а Кристина чувствовала, что наконец нашла кого-то, кто мог хоть отчасти закрыть ее потребность в матери. Сейчас, когда она неожиданно для всех, а больше всего для себя, стала негласной главой Подземелья, она как никогда нуждалась в наставнике. Но даже ей Кристина не могла рассказать всю правду о своих проблемах, и порой казалось, что она с ними один на один.
Кристина проживала один изнуряющий день за другим и делала все, что от нее требовалось. Она начала с того, что позвонила клиенту и сообщила, что добыла доказательства измены Ермаковой. Вопреки ожиданиям, он назначил ей встречу не в ресторане, а в своем офисе. Там он отсчитал ей оставшуюся сумму и добавил сверху бонус за то, что доказательства оказались «наглядными». Кристину передернуло от его усмешки и взгляда. Она забрала деньги и собиралась тут же покинуть кабинет, но столкнулась у двери с самой Полиной Ермаковой. Ее красивое лицо было красным и опухшим от слез. Проигнорировав Кристину, она быстрым шагом направилась к адвокату и влепила ему пощечину. Он оскалился и схватил ее за руку.
— Хорошо подумала? Еще одна подобная выходка, и я покажу ему видео.
— Как же я тебя ненавижу!
Ермакова села, опустила лицо на стол и зарыдала. Кристина почувствовала тяжесть в груди и заставила себя отвернуться. Она сделала еще один шаг к двери. Хотелось поскорее оказаться снаружи и стряхнуть с себя это неприятное ощущение.
— Я все равно не буду с тобой спать, — сквозь плач сказала Ермакова.
Кристина застыла. Первым порывом было повернуться и потребовать объяснений у адвоката, но в голове всплыли перебинтованные тела Чеко и Артема. Ей еще никогда не было так стыдно и никогда еще так не хотелось оправдаться, но она плотно сжала губы и вышла, закрыв за собой дверь.
— У тебя два дня на раздумье, — услышала она перед тем, как оказаться снаружи.
Вернувшись в Подземелье, Кристина провела час в горячей воде, пытаясь забыть лицо Ермаковой, но чувство вины засело слишком глубоко. Она вдруг поняла, что в ней почти ничего не осталось от прежней наивной и послушной Кристины. Новая она в который раз шла не только против правил, но против собственной совести, привыкая к своим поступкам, привыкая к осевшему камнем на сердце чувству вины. Как-будто, так и должно быть. Кристина знала, что ей не нравятся эти изменения, но она не могла себе позволить задумываться об этом. Сейчас у нее были более важные дела.
Получив от клиента вторую часть суммы, а еще продав квартиру за полцены, Кристина попросила Мейзу посчитать расходы. Оказалось, что денег хватит, но едва. Остальные траты Подземелья пришлось изрядно сократить. Со ставшим уже привычным тяжелым чувством в груди, она направилась в жилые комнаты и сообщила, что всем временно размещенным придется покинуть Подземелье в ближайшее время. Их оставалось не так много: большинство гостей и даже часть сотрудников уехали сразу после того, как Артем и Чеко оказались в больнице. После заявления Кристины, количество людей в Подземелье уменьшилось еще больше. С одной стороны, это помогло сократить расходы: Кристина распорядилась отключить электричество на нескольких этажах, уменьшила количество закупаемых продуктов. С другой стороны, в Подземелье стало вдруг еще холоднее, так что приходилось ходить в зимних куртках; обесточенные этажи пугали непроглядной тьмой, людей постоянно не хватало, лица у всех были встревоженные и унылые. Кристина поймала себя на том, что даже обедать и ужинать начала в гостиной: ей не хотелось оказываться под мрачными взглядами сидевших в столовой людей.
Планирование нового бюджета выбило Кристину из сил, но и на этом ее заботы не заканчивались. Стас продолжал звонить ей и просить о каких-то услугах. Видимо, он давно сотрудничал с Подземельем. Кристина пыталась справиться одна, но ей пришлось признать, что нужен кто-то более опытный. Шанти занималась детьми и уроками вождения, Мейза готовила все к возвращению Артема и Чеко, а еще ездила встречаться с объявившимися родственниками Лизы, которые просили ДНК-тест. Единственным, кто мог бы помочь ей, был Слон, но он проводил все время, не выходя из спальни, и Кристина попросту боялась его тревожить.
Только недавно они провели символические похороны Коня — от тела после взрыва ничего не осталось. Присутствующие сотрудники стояли с опущенными головами, а на Слона было страшно смотреть. Потом в мужском корпусе повесили фотографию Коня в черной раме и зажгли под ним свечи. Первое время в Подземелье царил траур, который постепенно отступал, и только Слон так и нет смог оправиться. Спустя несколько дней мучительных сомнений, Кристине пришлось признать, что другого выхода нет, и она отправилась в мужской корпус.