— Напрасно, целитель, полагаешь ты, что она будет жить! — засмеялась Эрешкигаль, страшно, зверино; она сжала голову гниющими руками, и пещеру пронзил девичий визг Акме.
Девушка рухнула на колени, из носа хлынула красная, словно рубин, кровь и разлилась по обсидиановым камням страшными реками.
Позабыв об опасности, Лорен кинулся к истекающей кровью сестре.
Все произошло слишком быстро.
Эрешкигаль молниеносно подняла тело Акме, развела руки в стороны, Гаральд прыгнул на нее, обхватил руками и сшиб с ног, Эрешкигаль вырвалась. И те несколько спасительных мгновений, которые атиец подарил Лорену, были возвращены целителем сполна. Лорен успел огреть Эрешкигаль своим светом, и Иркалла оглушительно заверещала.
— Больно тебе, неправда ли? — захохотал целитель, взмахнув руками и окутав темную богиню опаловым сиянием. — Мучайся же, как мучила ты Акме!
— Лорен! — воскликнул Гаральд, едва стоявший на ногах; губа его была рассечена, волосы на голове обильно смочены кровью, стекавшей по лбу и щекам, подобно слезам. — Остановись!
— Ты убьешь обеих! — предостерег Цесперий.
— Акме мой огонь не причинит вреда.
— Они одно целое. Ты либо убиваешь обеих, либо обеих оставляешь в живых.
— Лорен! — провизжала Акме. — Освободи меня!
«Нет, мой огонь, исцеливший Плио, исцеливший Акме не раз и многих других, не может причинить ей зла», — думал он, впиваясь в сестру белым сиянием.
Девушка изогнулась от боли и вдруг отпрянула, хлестнув Лорена плетью черного огня.
Неподалеку послышался тоненький вскрик, и целитель похолодел. Кричала Плио.
Эрешкигаль отшвырнула противника к стене и занесла над ним руку для удара. Но обхватила плеть капитана Гайре и рванула назад. Тело Акме покачнулось. Этого хватило Лорену, чтобы успеть подняться.
«Плио?»
В следующее мгновение из коридора, в котором несколько минут назад исчезли нодримские гвардейцы вместе с принцессой, появились они же, только неторопливо, напряженно и перепугано.
— Мы окружены, Ваше Высочество, — пробормотал Эвандер Лаций в ответ на недоуменный взгляд Густаво Акра, и следом за ними из тьмы вышли коцитцы, один за другим, десятки, многие десятки, неторопливо, угрожающе, злобно, наготове держа мечи, копья, луки, сети, веревки.
Будто что-то почувствовав, коцитцы склонились перед Эрешкигаль. Та, выпрямившись, повелительно махнула рукой, и дикари, попеременно кланяясь, удалились. Несомненно, с тем, чтобы подкараулить снаружи.
— Кто отослал их, Эрешкигаль? — воскликнул Лорен, издевательски хохоча и удерживая ее могучее пламя на расстоянии. — Ты или моя сестрица продолжает сопротивляться твоей воле?
— Недолго тебе осталось! — люто зарычала Эрешкигаль, не в силах одним махом сжечь своего противника.
Силы Лорена были не вечны, в то время как воплощение богини получило безграничный заряд, захватив душу и тело Акме Рин.
Гаральд, капитан Гайре, Руфин, Арнил, Хельс и даже нодримцы принялись отвлекать воплощение богини. Цесперий, как всякий фавн, происходивший от древних кунабульцев, ловил каждую перемену в настроении Эрешкигаль и предупреждал Лорена об опасности. Сам же Лорен не переставал говорить с сестрой:
— … помнишь, как ты мечтала целительствовать, а дядя не позволял?.. Акме, как только мы вернемся, ты будешь заниматься тем, чем пожелаешь! Мы вернемся к старой жизни и заживем счастливо в нашем славном доме в Кибельмиде. Или в Броке, если Эрсавия наскучила тебе! Дядя устроит тебя в нодримскую больницу, и когда-нибудь ты станешь самым уважаемым целителем востока или, быть может, всего Удела! Но только в том случае, если по каким-то причинам тебе будет угодно разорвать помолвку с человеком, которого ты так сильно любишь! Но я уверен, Гаральд не так строг, как наш дядя! У тебя есть выбор. Но ты отвергаешь его и теряешься во мгле все более. Акме, вернись! А я не оставлю тебя, пока не погибну здесь!
Слушая слова своего возлюбленного, принцесса не могла ничего другого, как заливаться слезами в стороне, в плотном кольце гвардейцев своего брата. Она прекрасно знала, как сильно он любил ее и как сильно любил сестру.
Помощники Лорена лишь выбивались из сил и зря рисковали жизнью, посему, резко прыгнув, целитель поменял направление атаки своего противника, светом своим отогнал спутников подальше и остался с Эрешкигаль один на одни, отражая ее огонь и не позволяя друзьям подобраться ближе.
— Нет, Эрешкигаль, это наша битва и мы не смеем втягивать в нее других, — выдохнул Лорен, на себя беря всю злобу ее удара.
— Разница невелика, — отозвалась та, — мы придем лишь к одному исходу — к твоей гибели и гибели твоих союзников. А главное, твоей сестры.
